?

Log in

No account? Create an account
entries friends calendar profile ИЭА Previous Previous Next Next
Дело Дрейфуса. Э.Золя «Я обвиняю» - Андрей Илларионов
aillarionov
aillarionov
Дело Дрейфуса. Э.Золя «Я обвиняю»


22 июля 1906 года Альфред Дрейфус, обвиненный в 1894 году в государственной измене и приговоренный к пожизненной каторге на Чертовом острове во Французской Гвиане, был полностью реабилитирован и награжден орденом Почетного легиона.

На протяжении 12 лет к делу капитана французской армии было приковано внимание не только Франции, но и всей Европы. Судебная ошибка, допущенная в отношении Дрейфуса, оказалась лакмусовой бумажкой для всего общества.

В сентябре 1894 года в руки французской разведки попала анонимная записка, автор которой сообщал германскому военному атташе в Париже полковнику Шварцкоппену о своей готовности продать пять секретных документов военного министерства. Как водится в подобных случаях, первым делом установили лиц, имевших доступ к документам. В круг подозреваемых попали шесть офицеров: пять потомственных военных с длинными родословными и капитан Альфред Дрейфус, эльзасский еврей.


Фотография бордеро от 13 октября 1894 года

15 октября 1894 года Дрейфус, образцовый офицер, не пользовавшийся, правда, из-за своего непростого характера расположением товарищей, был арестован и передан военному суду по обвинению в государственной измене. В декабре состоялся суд, проходивший за закрытыми дверями. Главным доказательством послужила экспертиза почерка капитана, как впоследствии выяснилось, подтасованная. Сотрудники спецслужб постоянно подбрасывали судьям некие «секретные материалы», не знакомя с ними обвиняемого и его защитников. Еще до начала процесса националистическая газета «La Libre Parole» сообщила об «измене» капитана как об установленном факте, сделав при этом упор на его еврейское происхождение. 5 января 1895 года Дрейфуса приговорили к лишению чинов и званий и пожизненному тюремному наказанию на Чертовом острове во Французской Гвиане.


Дело Дрейфуса

Дело Дрейфуса приковало внимание не только Франции, но и всей Европы

В марте 1896 года бывшая пассия одного из первоначально попавших под подозрение офицеров, майора Эстерхази, донесла в контрразведку, что он в разговорах с ней постоянно восхвалял Германию и ругал Францию. Начальник контрразведки полковник Жорж Пикар распорядился провести проверку. В результате выяснилось, что Эстерхази, к тому же, жил явно не по средствам. Почерковедческая экспертиза подтвердила, что записку германскому военному атташе написал именно он. Однако когда Пикар доложил обо всем этом военному министру, то сам был переведен с понижением в Тунис, но перед этим он все же успел передать обнаруженные им факты друзьям. Эти сведения стали известны вице-председателю сената Шерер-Кестнеру, заявившему, что Дрейфус невиновен. А в ноябре 1897 года брат осужденного капитана, Матье, открыто, в прессе, обвинил Эстерхази в предательстве.

Однако один из бывших подчиненных Пикара и одновременно главный свидетель со стороны обвинения против Дрейфуса, майор Анри, решивший не допустить пересмотра дела Дрейфуса, совершил, как потом говорили, «патриотический подлог». Вначале он перехватил письмо итальянского военного атташе немецкому, а затем соответствующим образом переделал его. В результате его манипуляций это послание стало еще одним якобы свидетельством измены Дрейфуса.
В итоге представший в январе 1898 года перед судом майор Эстерхази, поддержанный военным ведомством, был оправдан и объявлен жертвой еврейских происков.

Состоялись многочисленные дуэли. В частности, Пикар дрался с Анри, а потом со своим шефом, бывшим помощником начальника генерального штаба генералом Гонзой. По стране прокатилась волна антиеврейских беспорядков. В то же время предвзятость судей, оправдавших Эстерхази, вызвала возмущение немалого числа граждан Франции. Теперь уже многие были уверены — произошла ошибка, Дрейфус невиновен.

Открытое письмо Эмиля Золя «Я обвиняю» взорвало общество

Буквально через несколько дней после оправдательного приговора Эстерхази в газете «L'Aurore», главным редактором которой был Жорж Клемансо (еще несколько лет назад требовавший повесить Дрейфуса), было опубликовано открытое письмо знаменитого уже тогда писателя Эмиля Золя президенту Франции Феликсу Фору. Клемансо придумал броский заголовок — «Я обвиняю». В письме, подробно пересказывавшем перипетии дела Дрейфуса, высказывалась твердая уверенность в его невиновности: «Пусть погибнут все мои книги, если Дрейфус не является невиновным».


Открытое письмо Эмиля Золя «Я обвиняю»

Письмо Золя вызвало настоящую бурю. За первые несколько часов было продано двести из трехсот тысяч экземпляров спецвыпуска «L'Aurore» с памфлетом писателя. Буквально на следующий день в газетах вышла петиция в поддержку обвинительного письма Золя. Ее подписали несколько видных ученых, писателей, поэтов и художников, озаглавившие свое заявление просто — «Протест».

Клод Моне, Сара Бернар, Ромен Роллан выступали в защиту Дрейфуса

Фактически, 10 лет во Франции существовали две партии: антидрейфусары и дрейфусары. Первая объединяла националистов, клерикалов и приверженцев сильной власти, вторая — демократов, правозащитников и интеллигенцию. Одни использовали дело Дрейфуса для демонстрации силы, другие для нанесения оппонентам пропагандистских ударов.

Из-за дела Дрейфуса уходили в отставку правительства и распадались многолетние дружбы. Знаменитая карикатура из газеты «Le Figaro» изображала на одной картинке чинно восседавших за обедом дам и господ, на второй перевернутый стол и гостей, вцепившихся друг другу в волосы.

Подпись под первым рисунком гласила: «И главное, давайте не говорить о деле Дрейфуса!», под вторым: «Они о нем поговорили…».


Карикатура Каран д’Аша «Семейный ужин», 14 февраля 1898 год

Отголоски бури докатились и до России. Антон Чехов, выступавший в защиту Дрейфуса, рассорился со своим издателем Александром Сувориным, придерживавшимся противоположных взглядов.

Исход дела решили не закон и доказательства, а политическая воля. В феврале 1899 году президентом стал либеральный политик Эмиль Лубе. Военные ответили на его избрание неудавшимся путчем. Через несколько месяцев суд приступил к повторному рассмотрению дела Дрейфуса. Общественное возбуждение и напряжение страстей достигли крайних пределов: во время процесса даже было совершено покушение на жизнь защитника Дрейфуса, Лабори, отделавшегося в итоге легким ранением. Свидетелями обвинения выступили пять бывших военных министров.

Защита настаивала на вызове немецкого резидента Шварцкоппена, которому якобы и направлял донесения Дрейфус, и итальянского атташе Паницарди, но в этом было отказано. Однако Шварцкоппен сделал заявление через печать, что документы им получены именно от Эстерхази, а германское правительство даже напечатало в «Reichsanzeiger» официальное заявление, что с Дрейфусом оно никогда не имело дела.

22 июля 1906 года Альфред Дрейфус был полностью реабилитирован

Процесс продолжался с 7 августа по 9 сентября 1899 года. Большинство судей (пять против двух) вновь признали Дрейфуса виновным, но при необъясненных смягчающих вину обстоятельствах. В результате он был приговорен теперь уже к десяти годам заключения вместо пожизненного срока. Дрейфусары сочли вердикт половинчатым и неправовым: если Дрейфус виновен, нет оснований облегчать его участь, а если невиновен, то должен быть отпущен без разговоров.

19 сентября президент помиловал Дрейфуса своим указом. Часть дрейфусаров решила, что их кумир, согласившись на помилование, проявил беспринципное малодушие. Попытка привлечь к суду виновных в фальсификации дела не удалась, поскольку парламент «во имя национального согласия» принял специальное постановление об амнистии.

В 1903 году Дрейфус подал кассационную жалобу, рассмотрение которой тянулось еще три года. В 1906 году новый суд признал Дрейфуса полностью невиновным. Тут же Национальное собрание Франции 442 депутатскими голосами против 32 приняло особый закон, возвращавший Дрейфуса на военную службу с повышением звания до майора и награждением орденом Почетного легиона.


Альфред Дрейфус с семьей, 1905 год

Процесс реабилитации и возвращения воинских регалий должен был проходить там же, в здании военной школы, где Дрейфус был обесчещен. Но сам он не захотел таких почестей, и мероприятие прошло рутинно. Из почетных гостей присутствовали восстановленный в армии и произведенный в генералы Жорж Пикар и писатель Анатоль Франс. Вскоре по состоянию здоровья Дрейфус вышел в отставку.
http://diletant.media/articles/25398255/

Статья Э.Золя «Я обвиняю» (с сокращениями)

<...>

Заявление генерала Бийо произвело на судей действие завораживающее, и они судили обвиняемого, не рассуждая, как солдаты идут в сражение. Совершенно очевидно, что, занимая свои кресла в зале суда, они были в плену предвзятого мнения: «Дрейфус был осуждён за измену военным судом, следственно, он виновен, и мы, военные судьи, не можем оправдать его; с другой стороны, мы знаем, что признать Эстерхази виновным значило бы оправдать Дрейфуса». Никакая сила не могла бы выбить их из этого круга мыслей.

Они вынесли неправый приговор, навлекший вечный позор на военные суды, любое решение коих будет отныне встречаться с подозрением. Если допустить, что в первый раз судьи оказались бестолковыми, то во второй раз преступный умысел не оставляет никаких сомнений. Вину их смягчает лишь то обстоятельство, что высшее начальство объявило приговор суда не подлежащим обсуждению, божественным откровением, пред коим должны умолкнуть человеки. Как же могли подчинённые противиться верховной воле?

<...>

Они совершили злодеяние и тогда, когда прибегли к услугам продажных газет, когда позволили защищать себя всякому парижскому отребью. И вот ныне отребье нагло торжествует, а правосудие бездействует и безмолвствует самая обыкновенная порядочность.

Они совершили злодеяние, когда обвинили в намерении смутить совесть народа тех, кто жаждет возрождения Франции благородной, шествующей во главе свободных и справедливых народов, а сами тем временем вступили в гнусный сговор, дабы упорствовать в пагубной ошибке на глазах всего человечества.

Они совершают злодеяние, отравляя общественное мнение, толкая на чёрное дело народ, который довели ложью до исступления.

Они совершают злодеяние, когда одурманивают сознание простого люда и бедноты, потворствуют мракобесию и нетерпимости, пользуясь разгулом отвратительного антисемитизма, который погубит великую просвещённую Францию — родину «прав человека», если она не положит ему конец. Они совершают злодеяние, играя на патриотических чувствах ради разжигания ненависти, они совершают, наконец, злодеяние, превращая военщину в современного идола, в то время как все лучшие умы трудятся ради скорейшего торжества истины и правосудия.

<...>

Я обвиняю подполковника Дюпати де Клама в том, что он совершил тяжкий проступок, допустив — хочется верить, по неведению — судебную ошибку, и в течение трёх лет упорствовал в сём пагубном заблуждении, пускаясь на самые нелепые и преступные ухищрения.

Я обвиняю генерала Мерсье в том, что он явился, в лучшем случае по слабости рассудка, пособником одного из величайших беззаконий нашего столетия.

Я обвиняю генерала Бийо в том, что он, располагая бесспорными доказательствами невиновности Дрейфуса, сокрыл их и нанёс тем самым злостный ущерб обществу и правосудию, побуждаемый к тому политическими соображениями и помышляя спасти скомпрометировавшее себя верховное командование.

Я обвиняю генерала де Буадефра и генерала Гонза в том, что они стали соумышленниками того же преступления, один, несомненно, в силу своей приверженности Церкви, другой — подчиняясь закону круговой поруки, благодаря которому Военное ведомство превратилось в непорочную, неприкасаемую святыню.

Я обвиняю генерала де Пелье и майора Равари в том, что они произвели злонамеренное расследование, то есть расследование, проникнутое духом возмутительного пристрастия, непревзойдённым по бесхитростной дерзости шедевром коего является заключение упомянутого майора Равари.

Я обвиняю трёх экспертов-графологов, сьёров Бельома, Варикара и Куара, в том, что оные составили лживое и мошенническое заключение, если только врачебным освидетельствованием не будет установлено, что они страдают изъяном зрения и умственной неполноценностью.

Я обвиняю Военное ведомство в том, что оно вело на страницах газет, особенно таких, как «Эклер» и «Эко де Пари», грязную кампанию, направленную на то, чтобы ввести в заблуждение общественность и отвлечь внимание от преступной деятельности упомянутого ведомства.

Я обвиняю, наконец, военный суд первого созыва в том, что он нарушил закон, осудив обвиняемого на основании утаённой улики, и военный суд второго созыва в том, что он по приказу сверху покрыл оное беззаконие и умышленно оправдал заведомо виновного человека, нарушив, в свою очередь, правовые установления.

Выдвигая перечисленные обвинения, я отлично понимаю, что мне грозит применение статей 30 и 31 Уложения о печати от 29 июля 1881 года, предусматривающего судебное преследование за распространение лжи и клеветы. Я сознательно отдаю себя в руки правосудия.

Что же касается людей, против коих направлены мои обвинения, я не знаком с ними, никогда их не видел и не питаю лично к ним никакого недоброго чувства либо ненависти. Для меня они всего лишь обобщенные понятия, воплощения общественного зла. И шаг, который я предпринял, поместив в газете это письмо, есть просто крайняя мера, долженствующая ускорить торжество истины и правосудия.

Правды — вот всё, чего я жажду страстно ради человечества, столько страдавшего и заслужившего право на счастье. Негодующие строки моего послания — вопль души моей. Пусть же дерзнут вызвать меня в суд присяжных и пусть разбирательство состоится при широко открытых дверях!
http://his.1september.ru/view_article.php?ID=200902006

Tags: , , , , ,

16 comments or Leave a comment
Comments
From: (Anonymous) Date: July 13th, 2017 07:06 pm (UTC) (Link)

Diletant is a diletant

Хотя Дрейфус и вышел в отставку в 1906, но сначалом ВВ1 он вернулся на службу и в 1918 получил звание подполковника.
Это всё написано в Вики. Но кое-что там упущено.
В 1906 Дрейфус был полностью реабилитирован от уголовного преступления, но в офицерской среде он оставался изгоем - не только в отношениях, но и формально. Только в конце 1980-х ему был возвращён надлежащий статус в одной из высших офицерских организаций, по-моему связанных с Генеральным штабом. Я слышал об этом по NPR, как о новости, примерно в 88 или 89 году, но уже не помню подробностей.
pro100_petrov From: pro100_petrov Date: July 13th, 2017 08:45 pm (UTC) (Link)

Re: Diletant is a diletant

Да, повоевать успел Дрейфус-то... Только про его боевой путь пишут противоречивое.
boris_ezhov From: boris_ezhov Date: July 13th, 2017 08:00 pm (UTC) (Link)
Это очень известное "дело Дрейфуса", которое затронуло не только французкое общество и разделило его, но и всю Европу, включая и Россию, став прецедентным и почти именем нарицательным, когда разговор касался неправосудно осуждённых из-за социальных или национальных признаков. И очень бы хотелось, чтобы российское общество хотя бы с отставанием на более, чем 100 лет от французкого в этом, также реагировало на подобную несправедливость и судебные решения, которыми была растоптана жизнь отнюдь не одного, а очень многих "российских Дрейфусов."
n_ermak From: n_ermak Date: July 13th, 2017 09:06 pm (UTC) (Link)
/Судебная ошибка, допущенная в отношении Дрейфуса, оказалась лакмусовой бумажкой для всего общества./

Это явно не про нас.

Типично наша скорее история расправы с офицером Балтийского Флота капитаном третьего ранга Валерием Саблиным. Это когда судьба человека решается ДО того, как дело попадает в судебные органы.

Цитата:

Следствие по делу о бунте на «Сторожевом» продолжалось несколько месяцев, но с самого начала Саблину были предъявлены обвинения в измене Родине (попытка угнать боевой корабль за границу), которые он категорически отверг. Их абсурдность представлялась ему очевидной: зачем надо было дожидаться прихода «Сторожевого» в Ригу, чтобы оттуда угнать корабль без боеприпасов, если это можно было проще и с гораздо большим эффектом (переход на сторону США новейшего ракетоносного корабля со всем экипажем и полным боекомплектом на борту!) осуществить при стоянке на Кубе? Вот выдержки из документа, длительное время хранившегося в «Особой папке» ЦК КПСС и позже рассекреченного: «Совершенно секретно». ЦК КПСС: Комитетом Гос. безопасности заканчивается расследование уголовного дела по обвинению капитана 3 ранга В.М.Саблина и других военнослужащих — участников преступной акции 8—9 ноября 1975 года на большом противолодочном корабле «Сторожевой» (всего — 14 человек. — О. Б.). Установлено, что организатор этого преступления Саблин, попав под влияние ревизионистской идеологии, на протяжении ряда лет вынашивал враждебные взгляды на советскую действительность. В апреле 1975 года он сформулировал их в письменном виде, записал на магнитофонную ленту, а во время событий на «Сторожевом» выступил с антисоветской речью перед личным составом. Политическая «платформа» Саблина включала набор заимствованных из буржуазной пропаганды клеветнических утверждений об «устарелости» марксистско-ленинского учения и «бюрократического перерождения» государственного и партийного аппарата в СССР и призывы к отстранению КПСС от руководства обществом, к созданию новой «более прогрессивной» партии. Весной 1975 года он разработал детальный план захвата военного корабля, который намеревался использовать как «политическую трибуну» для выдвижения требований об изменении государственного строя в СССР и борьбы с Советской властью. Он организовал и осуществил самовольный угон большого противолодочного корабля за пределы советских территориальных вод. Эти его действия квалифицированы как измена Родине...» Под документом стояли подписи председателя КГБ Андропова, Генерального Прокурора Руденко, министра обороны Гречко и председателя Верховного Суда СССР Смирнова. А на его полях были четко видны росписи Брежнева, Суслова, Пельше и других членов тогдашнего высшего партийного руководства СССР по результатам поименного голосования за смертный приговор Саблину. Все «за». Все было в точности так, как это бывало при Сталине в тридцатые годы.(Конец цитаты).
n_ermak From: n_ermak Date: July 13th, 2017 09:13 pm (UTC) (Link)

о роли судебных органов

У нас по установленной после Октябрьского 1917г переворота традиции задачей судкбных органов является ИМИТАЦИЯ ПРАВОСУДИЯ и ЛЕГАЛИЗАЦИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО ТЕРРОРА.

Ещё цитаты:

окончательно судьба Саблина формально должна была решиться на суде. И Верховный Суд СССР ее послушно решил: военная коллегия в составе председателя генерал-майора юстиции Г.И.Бушуева, народных заседателей генерал-майора инженерных войск Б.В.Козлова и генерал-лейтенанта И.С.Цыганкова (моряков в состав суда не включили) при секретарях полковнике М.В.Афанасьеве и служащем СА В.С.Кузнецове, с участием государственного обвинителя старшего помощника Главного Военного Прокурора генерал-майора юстиции В.С.Шантурова и защитников адвокатов Л.В.Аксенова и Л.М.Попова на своем заключительном закрытом заседании 13 июля 1976 года точно исполнила все формальности.(.....)

Приговор Военной коллегии Верховного Суда СССР гласил: капитан 3 ранга Валерий Михайлович Саблин, 1939 года рождения, признан виновным по пункту «а» статьи 64 УК РСФСР (измена Родине) и приговорен к смертной казни (расстрелу). С лишением воинского звания, ордена и медалей (обычно эта статья предусматривала еще и конфискацию имущества. Но его у семьи старшего морского офицера Саблина, кроме самого необходимого для жизни, не оказалось... Об этом свидетельствовал протокол обыска). Приговор был окончательным и обжалованию в кассационном порядке не подлежал. Как рассказывали те, кто был на суде, жесткая кара была неожиданной для Саблина. Сразу после объявления приговора, не дав опомниться, к нему подскочили несколько охранников, заломили назад руки, надели наручники, заклеили рот черным пластырем и поволокли к двери из зала заседания. Он вырывался, упирался, мычал сквозь наклейку, видимо, стараясь сказать что-то важное для него и нежелательное для судей и присутствовавших. В воздухе запахло лекарством. Его подтащили к двери и выволокли в коридор. Послышались глухие удары, возня. Потом все стихло.

Саблин только в последний момент понял, что попался на удочку следствия, использовавшего старый прием ОГПУ — НКВД и коварно уверившего его: судьи постараются принять во внимание в качестве смягчающих обстоятельств чистосердечные признания по ряду эпизодов обвинительного заключения. О том, что Саблин надеялся на сохранение жизни, свидетельствует и то, что он просил переслать ему теплые вещи. По имеющимся сведениям, после вынесения смертного приговора Саблину было предложено отказаться от своих взглядов, признать их ошибочными — в обмен на сохранение жизни и длительный срок тюремного заключения. Но Саблин отказался.

Edited at 2017-07-13 09:51 pm (UTC)
n_ermak From: n_ermak Date: July 13th, 2017 09:17 pm (UTC) (Link)

типично наша история

Мы все находимся под гипнозом высочайшего уровня имитации правосудия и даже самые продвинутые перестают понимать, что речь идет о банальной расправе.

Продолжу цитировать:

Его просьбу о помиловании Президиум Верховного Совета СССР отклонил.

Приведем этот документ полностью:

«Рассмотрев ходатайство о помиловании В.М.Саблина, осужденного к смертной казни, предложения в связи с этим Прокуратуры СССР и Верховного Суда СССР, ввиду исключительной тяжести совершенного им преступления, Президиум Верховного Совета СССР постановляет: отклонить ходатайство о помиловании В.М.Саблина рождения 1939 года, уроженца гор. Ленинграда. Н.Подгорный — Председатель Президиума Верховного Совета СССР. М.Георгадзе — Секретарь Президиума Верховного Совета СССР. 2 августа 1976 года № 4305-IX».

Президиум Верховного Совета СССР, в состав которого входило тогда порядка 20 членов, в том числе — 16 Председателей Президиумов Верховных Советов союзных республик (находившихся — кроме РСФСР — в своих столицах вне Москвы), «рассмотрел» просьбу Саблина о помиловании за рекордный срок — всего за 19 дней. Обычно для рассмотрения подобных просьб требовались многие месяцы, а иногда - годы.

«Исключительная тяжесть» совершенного Саблиным преступления, тем не менее, не повлекла за собой ни человеческих жертв, ни разглашения военной тайны, ни каких-либо иных, кроме политических, последствий. Решающим фактором при определении его участи было то, что партийные «верхи» испугались выступления моряков, призывавших к переменам в СССР. Брежнев и его окружение не могли не понимать, что такие, как Саблин, своими действиями не только посягали на их личное благополучие, но и приближали крах системы, недовольством которой была заражена часть советского общества. Лишь единицы осмеливались об этом заявлять, в особенности так, как это сделал Саблин, — открыто, мощно и отчаянно.

На следующий день после отклонения просьбы о помиловании, 3 августа 1976 года, Валерий Саблин был расстрелян.
n_ermak From: n_ermak Date: July 13th, 2017 09:28 pm (UTC) (Link)
Самое поразительное, что именно Борис Ефимович Немцов пытался добиться хотя бы посмертной реабилитации офицера Валерия Саблина. Но и ему этого не удалось сделать. Можно только догадываться в каких кабинетах решалась потом судьба самого Бориса Ефимовича, какая страшная сила нынче стоит в России за нынешним якобы правосудием.

Закончу цитировать:
Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в составе генерал-майоров юстиции Л.Захарова, Ю.Пархомчука и В.Яськина в апреле 1994 года после обращения родных Саблина, Комиссии по правам человека, Комиссии при Президенте по вопросам реабилитации жертв политических репрессий и других, пересмотрев дело Саблина в свете новых обстоятельств, признала «расстрельную» статью за измену Родине ошибкой. И своим Определением, частично изменив приговор 1976 года, переквалифицировала его на статьи о воинских преступлениях: превышение власти, неповиновение и сопротивление начальнику, которые имели место в ходе организованного им выступления на БПК «Сторожевой». Казненному Саблину «дали» 10 лет тюремного заключения, а помогавшему ему матросу Шеину — за соучастие — 5 лет вместо полностью отбытых им 8-ми. В Определении Военной Коллегии Верховного Суда РФ было указано, что ни Саблин, ни Шеин не подлежат реабилитации.

Депутаты впоследствии распущенного Верховного Совета СССР пытались оправдать Саблина, а проведенное в 1992 году общественное слушание с участием присяжных под руководством бывшего председателя Конституционного суда СССР С.Алексеева, рассматривавшее дело Саблина, единодушно вынесло вердикт: «Не виновен!». С подобным ходатайством в конце 1996 года обратился к Президенту РФ тогдашний губернатор Нижегородской области Борис Немцов. Но дело Валерия Саблина (так же, как и матроса А.Н.Шеина и других товарищей по выступлению) так и небыло принципиально пересмотрено соответствующими структурами с учетом перемен, происшедших в стране. А сам он и его товарищи не были реабилитированы, как и не состоялось восстановление Саблина в воинском звании, с возвращением ему наград и выплатой денежной компенсации семье.

Валерий Саблин был похоронен в безымянной могиле, местонахождение которой в данный момент неизвестно. http://chtoby-pomnili.com/page.php?id=1460

Добавлю только, что неизвестно также местонахождение совести и у всех соучастников судебного фарса по делу об убийстве Бориса Ефимовича Немцова.

Уважаемая Жанна Борисовна, мы по-прежнему ожидаем Вашего ответа.
From: e_volegova Date: July 14th, 2017 01:00 am (UTC) (Link)
«Из-за дела Дрейфуса уходили в отставку правительства и распадались многолетние дружбы. Знаменитая карикатура из газеты «Le Figaro» изображала на одной картинке чинно восседавших за обедом дам и господ, на второй перевернутый стол и гостей, вцепившихся друг другу в волосы».

Нет у нас в стране такой активной позиции в обществе. М.б. северный темперамент.
И вот ещё что хотелось бы отметить: страх перед чеченцами не свойственен обычному российскому обывателю. Если в 90-х ОПГ видели (и опасались) воочию все, то чеченцы-кадыровцы - это "бабайка" (страшилка) для бизнес-элиты Москвы, т.е. определённой тусовки воров и жуликов плюс примкнувшие к ним оппозиционеры (каким-то невероятным образом).
From: (Anonymous) Date: July 14th, 2017 02:36 am (UTC) (Link)

Это действительно актуально :)))

Да таких дрейфусов - эшелоны
blagorodnii_don From: blagorodnii_don Date: July 14th, 2017 04:37 am (UTC) (Link)

Собачку жалко. Уж она-то точно не говорила о деле Дрейфуса.
From: misha_shatsky Date: July 14th, 2017 09:37 am (UTC) (Link)
Хотелось бы обратить внимание на два обстоятельства.Но поскольку первое несравненно важнее, начну с него - а там будет видно.
Упомянутое важнейшее обстоятельство заключается в том, что в лагере "дрейфусаров" (требовавших пересмотра дела и оправдания Дрейфуса) было немало людей, известных ранее своим неприязненным отношением к евреям как к этносу вообще и к евреям Франции в частности.Автор "Я обвиняю" Эмиль Золя как раз к таким относился - и это выразилось не только в частных беседах, но и в некоторых его книгах (роман "Деньги").В защиту Дрейфуса Золя и ему подобные выступили вовсе не из-за личной симпатии к Дрейфусу и даже не из-за одного только сочувствия к невинно осужденному, а из принципа - Правосудие превыше всего.
И, более того, из личной, если так можно выразиться, заинтересованности.Франция ведь была демократическим государством, где каждый гражданин был участником политической и общественной жизни - и тем самым был за нее ответственен и в ней заинтересован.
Так вот, Золя и другие дрейфусары восприняли факт надругательства над правосудием как акт надругательства над их Отечеством.Они, как настоящие патриоты (вопреки тому, что о них говорили их противники), не могли примириться с тем, что ИХ Франция, la belle France, запятнала себя неправосудным приговором.
А как частные лица - они не хотели, чтобы в стране их проживания принципы правосудия могли быть попраны во имя политических или корпоративных (военная каста) интересов.Потому что сегодня Дрейфус, а завтра - кто знает?..


Edited at 2017-07-15 10:04 am (UTC)
From: misha_shatsky Date: July 14th, 2017 09:52 am (UTC) (Link)
Второе обстоятельство, хотя и упомянутое в исходном посте, но не слишком подчеркнутое, заключается широчайшем международном резонансе "дела Дрейфуса".Правда, насчет Японии я ничего не слышал, но во всех странах Европы, включая находившиеся на отшибе Балканы, обсуждение в печати было интенсивным и не эпизодическим, а длительным.В Северной Америке - то же самое - у Марка Твена есть кое-что, а в одном из рассказов Джека Лондона вопрос "оправдан ли Дрейфус?" обсуждают коротающие время в снежном плену золотоискатели на Аляске.
elotar From: elotar Date: July 14th, 2017 03:24 pm (UTC) (Link)
!

From: misha_shatsky Date: July 15th, 2017 10:01 am (UTC) (Link)
Собственно, я в этом рассказе, читанном где-то в средних классах школы, впервые увидел имя "Дрейфус".А из кратчайшего подстраничного примечания кое-что узнал и о "деле Дрейфуса" (сколько помнится, было сказано только "французский военный, несправедливо обвиненный в измене").
jlazarovici From: jlazarovici Date: July 14th, 2017 10:50 am (UTC) (Link)
Где российский Эмиль Золя? и свой Клод Моне, Сара Бернар, Ромен Роллан?
i_navi From: i_navi Date: July 17th, 2017 07:17 am (UTC) (Link)
Именно с этого процесса Теодор Герцель вышел убежденным сторонником создания своей страны - моей Родинки. Правда наши местные большевички за сто лет уже 80% данной нам Лигой наций (126 государств мира) в 1921-м году в Сан-Ремо территории - распродали за ништяки для себя. Ноо международное право никто не отменял. И ООН(которая оставшееся пытается забрать) - приемница ЛН. Так что Дрейфус пострадал не зря%-))))
16 comments or Leave a comment