Андрей Илларионов (aillarionov) wrote,
Андрей Илларионов
aillarionov

Category:

Почему и как они придумали Путина. Часть 16. Свидетельства Евгения Примакова

Продолжаем публикацию серии свидетельских показаний «Почему и как они придумали Путина?» по делу Операция «Преемник». Ниже – часть 16, показания Е.Примакова.

Е.Примаков, выдержки из книги «Восемь месяцев плюс», 2001:
...в крем­лев­ском ко­ридо­ре ме­ня ок­ру­жили гла­ва ад­ми­нис­тра­ции В. Юма­шев, ру­ково­дитель про­токо­ла пре­зиден­та В. Шев­ченко и дочь Бо­риса Ни­кола­еви­ча Т. Дь­ячен­ко. Я раз­вел ру­ками – ска­зал, что не мог сог­ла­сить­ся. Тог­да Во­лодя Шев­ченко, с ко­торым ме­ня свя­зыва­ют го­ды при­ятель­ских от­но­шений, бук­валь­но взор­вался – я ни­ког­да не ви­дел его в та­ком воз­бужден­ном сос­то­янии.
– Да как вы мо­жете ду­мать толь­ко о се­бе! Раз­ве вам не по­нят­но, пе­ред чем мы сто­им? 17 ав­густа взор­ва­ло эко­номи­ку, пра­витель­ства нет. Ду­ма бу­дет рас­пу­щена. Пре­зидент фи­зичес­ки мо­жет не вы­дер­жать в лю­бой мо­мент. Есть ли у вас чувс­тво от­ветс­твен­ности?!
Не знаю, что со мной про­изош­ло, но эти сло­ва нас­толь­ко вош­ли в ду­шу, что я лишь от­ре­аги­ровал воп­ро­сом: «Но по­чему я?»
– Да по­тому, что Ду­му и всех ос­таль­ных се­год­ня ус­тро­ит имен­но ва­ша кан­ди­дату­ра, и по­тому, что вы смо­жете.
Уже да­же не пом­ню, кто про­из­нес пос­леднюю фра­зу – Юма­шев, Дь­ячен­ко или Шев­ченко. Пос­ле мо­его спон­танно­го сог­ла­сия ме­ня на­чали об­ни­мать. Кто-то по­бежал со­об­щить пре­зиден­ту.
Рас­те­рян­ность Ель­ци­на, его го­тов­ность пос­та­вить во гла­ве ка­бине­та ми­нис­тров да­же чле­на фрак­ции КПРФ в Гос­ду­ме Мас­лю­кова, толь­ко что­бы вый­ти из ка­тас­тро­фичес­ки тя­желой си­ту­ации, вы­иг­рать вре­мя, бы­ли, как го­ворит­ся, на­лицо.
...
Бы­ли по­пыт­ки и со сто­роны ад­ми­нис­тра­ции кос­венно воз­дей­ство­вать на ме­ня по не­кото­рым кан­ди­дату­рам. Нап­ри­мер, очень уж хо­телось Т. Б. Дь­ячен­ко ви­деть на пос­ту ми­нис­тра здра­во­ох­ра­нения вмес­то пред­став­ленно­го мною и в кон­це кон­цов наз­на­чен­но­го В. И. Ста­роду­бова дру­гого че­лове­ка – не ме­дика, да и к то­му же дос­та­точ­но глу­боко пог­ру­жен­но­го в ком­мерчес­кую де­ятель­ность и, по мно­гим от­зы­вам, за­виси­мого от оп­ре­делен­ных бан­ков­ских струк­тур. Тать­яна Бо­рисов­на да­же «всту­пила в пе­рего­воры» с мо­ей же­ной с прось­бой пов­ли­ять на ме­ня. Же­на от­ве­тила, что ни­ког­да не об­сужда­ет со мной слу­жеб­ные воп­ро­сы и не поль­зу­ет­ся в этом ни­каким на ме­ня вли­яни­ем.
...
Ру­ково­дите­лем ап­па­рата пра­витель­ства – ми­нис­тром РФ стал Ю. А. Зу­баков, про­рабо­тав­ший со мной до это­го де­сять лет в ка­чес­тве кон­суль­тан­та в Пре­зидент­ском со­вете, за­мес­ти­теля ди­рек­то­ра СВР и за­мес­ти­теля ми­нис­тра инос­тран­ных дел. Ру­ково­дите­лем Сек­ре­тари­ата пред­се­дате­ля пра­витель­ства наз­на­чил Р. В. Мар­ка­ряна, про­рабо­тав­ше­го со мной еще боль­ший срок – око­ло 20 лет. Боль­ше ни­кого на ру­ково­дящие дол­жнос­ти ни в пра­витель­ство, ни в его ап­па­рат с со­бой не при­вел. Не мог­ло быть и ре­чи о ка­ком-то мес­тни­чес­тве – выд­ви­жении, ска­жем, лю­дей из Пи­тера, мос­кви­чей, тби­лис­цев или ека­терин­бур­жцев. Кста­ти, Зу­баков ро­дил­ся и вы­рос в За­бай­калье, а Мар­ка­рян – в Ба­ку.
...
Мно­гие бе­ды в Рос­сии про­ис­хо­дили и по­тому, что ис­кусс­твен­но и ан­ти­кон­сти­туци­он­но бы­ла раз­ду­та и на­саж­де­на в ви­де «цен­тра си­лы» ад­ми­нис­тра­ция пре­зиден­та, ко­торая при Ель­ци­не срос­лась с «семь­ей» и ста­ла чуть ли не са­мым глав­ным ор­га­ном влас­ти, дик­то­вав­шим стра­тегию, так­ти­ку, наз­на­чения на бук­валь­но все ма­ло-маль­ски зна­чимые дол­жнос­ти, вме­шива­ясь в де­ла пра­витель­ства, пар­ла­мен­та, ре­ги­онов. Это не­нор­маль­ное яв­ле­ние име­ло час­тично сво­им объ­яс­не­ни­ем не луч­шую, к со­жале­нию, «фор­му» пре­зиден­та в свя­зи с его здо­ровь­ем. Но су­щес­тво­вание та­кого цен­тра – мо­гущес­твен­но­го и од­новре­мен­но ни за что не от­ве­ча­юще­го кон­крет­но – бы­ло край­не вы­год­но и вов­сю под­держи­валось от­дель­ны­ми груп­па­ми оли­гар­хов, про­бивав­ших на ру­ково­дящие пос­ты ад­ми­нис­тра­ции сво­их лю­дей.
...
Приб­ли­зитель­но че­рез ме­сяц пос­ле мо­его наз­на­чения пред­се­дате­лем пра­витель­ства Б. Н. Ель­цин не­ожи­дан­но за­вел со мной, как он ска­зал, «стра­теги­чес­кий» раз­го­вор.
– Я хо­тел бы об­су­дить ва­ши пер­спек­ти­вы как мо­его пре­ем­ни­ка. Что нам сле­ду­ет де­лать в этом от­но­шении...
Так или ина­че, в мо­мент сос­то­яв­ше­гося раз­го­вора я вос­при­нял ска­зан­ное Ель­ци­ным серь­ез­но.
У ме­ня нет пре­зидент­ских ам­би­ций, и во­об­ще счи­таю, что не смог бы по-нас­то­яще­му ра­ботать во гла­ве пра­витель­ства, ес­ли бы на­целил­ся на пре­зидент­скую гон­ку – та­ков был мой от­вет. – Цель мо­ей ны­неш­ней де­ятель­нос­ти, – до­бавил я, – во мно­гом не сог­ла­су­ет­ся с ин­те­реса­ми глав ре­ги­онов, а ус­пех в оп­ре­делен­ном пла­не за­висит от дав­ле­ния на це­лый ряд ру­ково­дите­лей субъ­ек­тов Фе­дера­ции. Я не ду­маю, что все они одоб­ри­тель­но от­но­сят­ся к иде­ям ук­репле­ния цен­траль­ной влас­ти, жес­тко­го кон­тро­ля за ис­поль­зо­вани­ем тран­сфер­тов из фе­дераль­но­го бюд­же­та, к тре­бова­нию от­ме­ны всех мес­тных пос­та­нов­ле­ний и ре­шений, про­тиво­реча­щих Кон­сти­туции Рос­сий­ской Фе­дера­ции и ее за­конам, уси­лению борь­бы с ан­ти­об­щес­твен­ны­ми яв­ле­ни­ями, осо­бен­но в эко­номи­ке. А в слу­чае при­цела на учас­тие в пре­зидент­ских вы­борах не­об­хо­димо бы­ло бы мое «сог­ла­шатель­ство» или хо­тя бы от­каз от жес­ткос­ти в пос­та­нов­ке ос­трых воп­ро­сов. Я на это пой­ти не мо­гу, пос­коль­ку это не со­от­ветс­тву­ет за­дачам пра­витель­ства.
Тог­да Ель­цин раз­го­вор прер­вал. Поз­же он воз­вра­тил­ся к не­му, но со­вер­шенно в дру­гом клю­че…
...
С пер­вых же дней в пра­витель­стве я под­черки­вал (собс­твен­но, так же де­лал, бу­дучи и ди­рек­то­ром СВР, и ми­нис­тром инос­тран­ных дел), что те или иные ме­роп­ри­ятия ка­бине­та ли­бо об­го­воре­ны с Ель­ци­ным, ли­бо осу­щест­вля­ют­ся пос­ле по­луче­ния его сан­кции. Не всег­да это со­от­ветс­тво­вало ис­ти­не, час­то по­тому, что пре­зидент ока­зывал­ся ма­лодос­ту­пен из-за сво­его фи­зичес­ко­го сос­то­яния.
Та­кая ли­ния вна­чале под­держи­валась Ель­ци­ным. Он нес­коль­ко раз зво­нил мне по те­лефо­ну (час­то по­доб­ные звон­ки при­ходи­лись на ноч­ное и ран­нее ут­реннее вре­мя) и го­ворил: «Боль­ше бе­рите от­ветс­твен­ности на се­бя».
Я это де­лал, не пе­рес­та­вая под­черки­вать роль пре­зиден­та. Од­на­ко вско­ре у Ель­ци­на по­яви­лись сом­не­ния – его це­ленап­равлен­но ин­форми­рова­ли о том, что я «ве­ду свою пар­тию».
Ни­чего у ме­ня не по­лучи­лось и со стрем­ле­ни­ем учас­тво­вать в об­сужде­ни­ях, приз­ванных най­ти оп­ти­маль­ные ре­шения для пре­зиден­та, к со­жале­нию все боль­ше от­хо­дяще­го по сос­то­янию здо­ровья от са­мос­то­ятель­но­го ру­ководс­тва стра­ной. В ок­тябре 1998 го­да я приг­ла­сил к се­бе Тать­яну Дь­ячен­ко – дочь Бо­риса Ни­кола­еви­ча, ко­торая иг­ра­ла в «семье» роль ско­рее не иде­оло­га-стра­тега, а ис­полни­теля, так как боль­ше, чем дру­гие из ок­ру­жения, име­ла к не­му дос­туп и зна­ла, ког­да мож­но у не­го под­пи­сать ту или иную бу­магу или по­лучить нуж­ную ре­золю­цию.
Мы встре­тились в мо­ем ка­бине­те в До­ме пра­витель­ства. У ме­ня не бы­ло ни­какой пред­взя­тос­ти по от­но­шению к ней. Я на­чал раз­го­вор со слов: «У нас с ва­ми об­щая цель – сде­лать все, что­бы Бо­рис Ни­кола­евич за­кон­чил свой кон­сти­туци­он­ный срок в крес­ле пре­зиден­та. Дос­рочный его уход в ны­неш­них ус­ло­ви­ях не со­от­ветс­тву­ет ин­те­ресам ста­били­зации об­ста­нов­ки в Рос­сии. Да­вай­те ду­мать вмес­те, как это­го дос­тичь луч­шим об­ра­зом. Нуж­но ду­мать и о так­ти­ке. Не­об­хо­димо по­казать стра­не, ми­ру, что пре­зидент ра­бота­ет бес­пе­ребой­но и эф­фектив­но. Ес­ли вы раз­де­ля­ете ска­зан­ное мной и не сом­не­ва­етесь в мо­ей ис­крен­ности, то по­чему зам­кну­лись в уз­ком кру­гу? К то­му же я не но­вичок в ана­лизе си­ту­аций, прог­нозных оцен­ках, вы­работ­ке ва­ри­ан­тов».
– Да что вы, Ев­ге­ний Мак­си­мович. Мы так вас ува­жа­ем.
К это­му был све­ден от­вет на выс­ка­зан­ные мною не­до­уме­ние и пред­ло­жение ра­ботать вмес­те. Так бы­ла зах­лопну­та дверь, ко­торую я пы­тал­ся от­крыть. Мо­тивы мог­ли быть толь­ко од­ни: ок­ру­жение пре­зиден­та по­нима­ло, что не сог­ла­шусь иг­рать в ор­кес­тре, ди­рижи­ру­емом оли­гар­ха­ми.
Од­на­ко это бы­ло бы пол­бе­ды, ес­ли бы од­новре­мен­но не стре­мились от­да­лить Ель­ци­на от ме­ня. Пред­став­ля­ет­ся, что «семья» де­лала так по­тому, что у нас с ней раз­личные «груп­пы кро­ви», но еще и по­тому, что опа­салась мо­их встреч с пре­зиден­том, во вре­мя ко­торых он мог по­лучать ре­аль­ную ин­форма­цию, во мно­гом не сов­па­дав­шую с оцен­ка­ми его ок­ру­жения.
Пом­ню, ког­да Бо­риса Ни­кола­еви­ча в кон­це но­яб­ря по­ложи­ли в Цен­траль­ную кли­ничес­кую боль­ни­цу (ЦКБ) с ди­аг­но­зом «пнев­мо­ния», я нес­коль­ко раз ста­вил воп­рос о том, что­бы на­вес­тить его и до­ложить об об­ста­нов­ке. Каж­дый раз мой ви­зит от­кла­дывал­ся. На­конец, ког­да я по­пал к Ель­ци­ну, он раз­дра­жен­но (ска­зыва­лось на­шеп­ты­вание со сто­роны «семьи») спро­сил: «По­чему вы в пос­леднее вре­мя из­бе­га­ете встреч со мной?»
– По­бой­тесь Бо­га, Бо­рис Ни­кола­евич, я все вре­мя став­лю воп­рос о встре­че, но ее от­кла­дыва­ют, ссы­ла­ясь на мне­ние вра­чей. Не ре­комен­ду­ют да­же зво­нить вам по те­лефо­ну.
– Вы­зови­те не­мед­ленно Ана­толия Куз­не­цова, – от­ре­аги­ровал на мой от­вет пре­зидент, – и, уже об­ра­ща­ясь к это­му со­вер­шенно неп­ри­час­тно­му к сос­тавле­нию гра­фика по­сеще­ний Ель­ци­на че­лове­ку, с ме­тал­лом в го­лосе ска­зал: – Каж­дый раз со­еди­нять ме­ня с При­мако­вым по те­лефо­ну и, как толь­ко он об этом поп­ро­сит, приг­ла­шать на встре­чу.
Мое за­меча­ние о том, что Куз­не­цов тут ни при чем, а все в этом пла­не оп­ре­деля­ет­ся Тать­яной Дь­ячен­ко, ос­та­лось без вни­мания.
– Ну как? – спро­сила она ме­ня в ко­ридо­ре, ког­да я вы­шел из па­латы.
– Бо­рис Ни­кола­евич не­дово­лен тем, что ред­ко с ним ви­жусь, – от­ве­тил я.
– Но час­то пос­ле встреч с ва­ми он чувс­тву­ет се­бя ху­же. Вы уж пос­та­рай­тесь не огор­чать его, – ска­зала Тать­яна Бо­рисов­на.
...
Те­ма пе­реда­чи не­кото­рых фун­кций пре­зиден­та пред­се­дате­лю пра­витель­ства ста­ла рас­простра­нять­ся. В средс­твах мас­со­вой ин­форма­ции про­мель­кну­ло со­об­ще­ние о том, что во вре­мя бе­седы с ре­дак­то­рами ве­дущих ор­га­нов пе­чати и те­леви­дения ру­ково­дитель ад­ми­нис­тра­ции пре­зиден­та В. Юма­шев, сос­лавшись на нез­до­ровье Ель­ци­на, го­ворил о воз­можнос­ти пе­рехо­да час­ти пол­но­мочий пре­зиден­та гла­ве пра­витель­ства.
...
Мое выс­тупле­ние за­писы­вали в Бе­лом до­ме и тран­сли­рова­ли по всем те­леви­зи­он­ным ка­налам. В час­тнос­ти, я ска­зал: «Хо­чу пов­то­рить свою по­зицию, ко­торую за­нимал с са­мого на­чала, и ни­кому не на­до ее из­вра­щать – по­пыт­ки про­вес­ти че­рез Ду­му им­пичмент пре­зиден­ту не­сос­то­ятель­ны и контрпро­дук­тивны. Та­кая по­лити­чес­кая иг­ра бе­зот­ветс­твен­на и опас­на. Она мо­жет рас­ка­чать об­щес­тво и спро­воци­ровать серь­ез­ней­ший по­лити­чес­кий кри­зис. Я од­нознач­но за то, что­бы пре­зидент Ель­цин ос­та­вал­ся на сво­ем пос­ту весь кон­сти­туци­он­ный срок, ка­тего­ричес­ки про­тив дос­рочных вы­боров и пре­зиден­та, и Гос­ду­мы. Счи­таю так­же, что серь­ез­ную опас­ность пред­став­ля­ют при­зывы рас­пустить пар­тии, са­му Гос­ду­му, ввес­ти чрез­вы­чай­ное по­ложе­ние. Это – путь аван­тюрный, уг­ро­жа­ющий взор­вать внут­реннюю си­ту­ацию в стра­не, ины­ми сло­вами, путь в ни­куда. По­лагаю не­дос­той­ной и про­тиво­реча­щей ин­те­ресам стра­ны, – про­дол­жал я, – ту воз­ню, ко­торая ве­дет­ся вок­руг пра­витель­ства, а в пос­леднее вре­мя и кам­па­нию про­тив его пред­се­дате­ля. Поль­зу­ясь слу­ча­ем, хо­чу еще раз за­явить, осо­бен­но тем, кто за­нима­ет­ся этой ан­типра­витель­ствен­ной воз­ней, ус­по­кой­тесь, у ме­ня нет ни­каких ам­би­ций или же­лания учас­тво­вать в пре­зидент­ских вы­борах и я не вце­пил­ся и не дер­жусь за крес­ло премь­ер-ми­нис­тра, тем бо­лее ког­да ус­та­нав­ли­ва­ют­ся вре­мен­ные рам­ки мо­ей ра­боты: се­год­ня я по­лезен, а зав­тра пос­мотрим»...
...
В это вре­мя на аван­сце­ну вы­шел А. Во­лошин, наз­на­чен­ный Ель­ци­ным гла­вой ад­ми­нис­тра­ции пре­зиден­та. Нес­мотря на кол­ли­зии, имев­шие мес­то ра­нее, у ме­ня по­нача­лу ус­та­нови­лись с ним нор­маль­ные ра­бочие от­но­шения. В ка­бине­те пред­се­дате­ля пра­витель­ства сто­ит се­лек­тор пря­мой свя­зи. Я поль­зо­вал­ся дос­та­точ­но час­то этим пря­мым ка­налом и ре­шал с Во­лоши­ным мно­гие воп­ро­сы. По­это­му то, что про­изош­ло даль­ше и, глав­ное, в ка­кой фор­ме это про­изош­ло, бы­ло для ме­ня не­ожи­дан­ным.
Во­лоши­ну «семь­ей» бы­ло по­руче­но под­го­товить вто­рое за­седа­ние Со­вета Фе­дера­ции и про­вес­ти ре­шение об от­став­ке Ску­рато­ва. Он под­нялся на три­буну, что-то про­мям­лил, что-то ска­зал нев­нятное. Ду­маю, что его выс­тупле­ние во мно­гом спо­собс­тво­вало ре­зуль­та­ту го­лосо­вания: Со­вет Фе­дера­ции во вто­рой раз от­кло­нил от­став­ку ге­нераль­но­го про­куро­ра. Это бы­ло круп­ным по­раже­ни­ем про­тив­ни­ков Ску­рато­ва, ко­торые уве­ряли пре­зиден­та, что на этот раз, дес­кать, Со­вет Фе­дера­ции обя­затель­но при­мет от­став­ку.
Сра­зу же пос­ле го­лосо­вания Во­лошин соб­рал на «тай­ную сход­ку» пред­ста­вите­лей ве­дущих СМИ и ска­зал им: «Не ссы­лай­тесь на ме­ня лич­но, а про­цити­руй­те «вы­соко­пос­тавлен­но­го сот­рудни­ка ад­ми­нис­тра­ции», ко­торый вам за­явил, что это При­маков при­вел к ре­шению Со­вета Фе­дера­ции по Ску­рато­ву. При­маков ве­дет свою собс­твен­ную иг­ру и не мо­жет быть со­юз­ни­ком пре­зиден­та».
Убеж­ден, что Во­лошин не ос­ме­лил­ся бы са­мос­то­ятель­но, без сог­ла­сован­но­го ре­шения, воз­можно с Бе­резов­ским (его не без ос­но­ваний счи­тали че­лове­ком Бе­резов­ско­го), от­кры­то вый­ти на «тро­пу вой­ны». Не ис­клю­чаю и то­го, что он пы­тал­ся за­щитить се­бя от об­ви­нений в про­вале «опе­рации» в Со­вете Фе­дера­ции.
Со­дер­жа­ние бри­фин­га, ко­торый про­вел Во­лошин, ста­ло из­вес­тно мне не толь­ко по лен­там ин­форма­ци­он­ных агентств, но и по за­писи на дик­то­фон – плен­ку при­нес один из жур­на­лис­тов, учас­тво­вав­ших на встре­че у гла­вы ад­ми­нис­тра­ции. Я был воз­му­щен до глу­бины ду­ши. Преж­де все­го по­тому, что в от­но­шении Ску­рато­ва с са­мого на­чала за­нимал од­нознач­ную по­зицию: от­но­сил­ся к не­му хо­рошо, тем бо­лее счи­тал, что про­тив ге­нераль­но­го про­куро­ра не мо­гут быть ис­поль­зо­ваны про­тиво­закон­ные и не­кон­сти­туци­он­ные ме­ры, но в то же вре­мя го­ворил ему о не­об­хо­димос­ти уй­ти с это­го пос­та. Выс­ту­пая на том же за­седа­нии Со­вета Фе­дера­ции, под­чер­кнул, что для ме­ня как для праг­ма­тика име­ет зна­чение сле­ду­ющее: бу­дет ли про­дол­же­ние де­ятель­нос­ти Ску­рато­ва в Ге­нераль­ной про­кура­туре спо­собс­тво­вать ра­ботос­по­соб­ности этой ор­га­низа­ции, улуч­ше­нию по­лити­чес­кой об­ста­нов­ки в стра­не в це­лом, или, нап­ро­тив, все это ос­ложнит си­ту­ацию. «С этой точ­ки зре­ния, – ска­зал в сво­ем выс­тупле­нии, – сох­ра­нение Ску­рато­ва в дол­жнос­ти ге­нераль­но­го про­куро­ра контрпро­дук­тивно».
Но де­ло бы­ло не толь­ко в этом. Гла­ва ад­ми­нис­тра­ции пре­зиден­та в от­кры­тую, пе­ред жур­на­лис­та­ми, выс­ту­пил, как го­ворит­ся, на­от­машь про­тив премь­ер-ми­нис­тра. Это был нас­то­ящий вы­зов.
Вско­ре сос­то­ялось за­седа­ние чле­нов Со­вета бе­зопас­ности, на ко­тором я пред­се­датель­ство­вал. Пос­ле то­го как бы­ла «прой­де­на» вся по­вес­тка дня, я поп­ро­сил за­дер­жать­ся чле­нов СБ – там бы­ли и ру­ково­дите­ли двух па­лат За­коно­датель­но­го соб­ра­ния, и ми­нис­тры инос­тран­ных дел, обо­роны, внут­ренних дел, дру­гие. Во­лошин, ска­зав, что ему нуж­но уй­ти на «наз­на­чен­ную встре­чу», дви­нул­ся к две­ри. Я твер­до поп­ро­сил его ос­тать­ся. В при­сутс­твии всех спро­сил Во­лоши­на: «Ка­кое вы, гла­ва ад­ми­нис­тра­ции пре­зиден­та, име­ете пра­во де­лать про­вока­ци­он­ные за­яв­ле­ния, нап­равлен­ные про­тив ме­ня? Не за­бывай­те, что я все еще пред­се­датель пра­витель­ства. Кто вам по­ручал рас­ка­чивать об­щес­тво?»
Мно­гие, прав­да в бо­лее мяг­ких то­нах, под­держа­ли ска­зан­ное мною.
Ре­шил этим не ог­ра­ничи­вать­ся и по­шел к Ель­ци­ну. Оз­на­комив­шись со сте­ног­раммой выс­ка­зыва­ний Во­лоши­на пе­ред жур­на­лис­та­ми, он спро­сил, дос­то­вер­на ли ин­форма­ция. Я от­ве­тил: «Вы мо­жете уз­нать это у са­мого Во­лоши­на. У ме­ня есть за­пись на плен­ку». Пре­зидент ре­шитель­но на­жал на кноп­ку: «Вы­зови­те Во­лоши­на». За­шел ру­ково­дитель ад­ми­нис­тра­ции, ко­торо­му пре­зидент да­же не пред­ло­жил сесть.
– Это ска­зано ва­ми? – спро­сил Ель­цин, по­казы­вая пе­редан­ную мною сте­ног­рамму.
Во­лошин от­ве­тил ут­верди­тель­но.
– Кто вы та­кой? Вы прос­то чи­нов­ник. Вы на­ходи­тесь в мо­ей те­ни. Вы са­ми еще ни­чего не сде­лали. Как вы сме­ете стал­ки­вать ме­ня с пред­се­дате­лем пра­витель­ства?
Об­ра­ща­ясь ко мне, Бо­рис Ни­кола­евич спро­сил: «Мо­гу я ос­та­вить этот до­кумент у се­бя?»
Об­ра­ща­ясь к Во­лоши­ну, он ска­зал: «Я по­ложу это в сейф. Это все вре­мя бу­дет ви­сеть над ва­ми. Иди­те».
Ког­да мы ос­та­лись од­ни, Ель­цин про­из­нес: «Те­перь убе­дились, что это идет не от ме­ня?»
На сле­ду­ющий день я уз­нал, что Во­лошин приг­ла­шен на обед к пре­зиден­ту. А мень­ше чем че­рез ме­сяц я был снят с пос­та гла­вы пра­витель­ства.
...
Я не был зна­ком с А. С. Во­лоши­ным ни лич­но, ни за­оч­но до то­го, как Б. Н. Ель­цин во вре­мя мо­его оче­ред­но­го док­ла­да в ян­ва­ре 1999 го­да стал за­читы­вать за­меча­ния по эко­номи­чес­кой по­лити­ке пра­витель­ства. Че­го там толь­ко не бы­ло...
Мои воз­ра­жения Ель­цин выс­лу­шивал мол­ча, не ком­менти­руя их, выд­ви­гал оче­ред­ные за­меча­ния по за­читы­ва­емо­му тек­сту.
– Бо­рис Ни­кола­евич, ав­тор этой кри­тики ли­бо не зна­ет ре­аль­ной об­ста­нов­ки, ли­бо зло­пыха­тель­ски нас­тро­ен в от­но­шении пра­витель­ства. Я да­же не хо­чу знать его име­ни. По­жалуй­ста, дай­те мне этот текст, и я в пись­мен­ной фор­ме от­ве­чу на каж­дое из этих за­меча­ний.
– Да, сде­лай­те это в пись­мен­ной фор­ме, – ска­зал Ель­цин. – В от­но­шении ав­то­ра сек­ре­та нет. Это за­мес­ти­тель гла­вы ад­ми­нис­тра­ции по эко­номи­чес­кой по­лити­ке Во­лошин.
Та­кой «пок­леп», по­ложен­ный на стол пре­зиден­та, без пред­ва­ритель­ных встреч, раз­го­воров с чле­нами ка­бине­та, еще раз до­казы­вал, что Ель­ци­на пы­та­ют­ся лю­быми пу­тями при­вес­ти к мыс­ли об эко­номи­чес­кой не­сос­то­ятель­нос­ти ка­бине­та. М. М. За­дор­но­ву бы­ло по­руче­но под­го­товить де­таль­ный от­вет, ко­торый был нап­равлен Ель­ци­ну. Он боль­ше это­го воп­ро­са не ка­сал­ся.
...
...че­рез 20 дней пос­ле мо­его сня­тия с пос­та премь­ер-ми­нис­тра я по­лучил пись­мо Юма­шева, в ко­тором, в час­тнос­ти, го­вори­лось: «Ог­ромное Вам спа­сибо. За му­жес­тво, за дол­го­тер­пе­ние, за по­нима­ние. Вам уда­лось то, что не уда­валось ни пар­ти­ям, ни дви­жени­ям, ни пре­зиден­ту, ни Ду­ме, ни­кому – ус­по­ко­ить лю­дей, все­лить в них на­деж­ду. Хо­тел бы под­твер­дить то, что Вы, ви­димо, и са­ми чувс­тво­вали. На пос­ту гла­вы ад­ми­нис­тра­ции пы­тал­ся сде­лать все, что­бы Вам по­мочь, выс­тра­ивал всех сво­их, всю ад­ми­нис­тра­цию, что­бы мы ра­бота­ли как од­на ко­ман­да».
...
На сме­ну Юма­шеву при­шел на пост гла­вы ад­ми­нис­тра­ции Ни­колай Ни­кола­евич Бор­дю­жа – че­ловек пря­мой, по­рядоч­ный. Нет ни­каких сом­не­ний в том, что он в от­но­шении ме­ня вел се­бя бе­зуко­риз­ненно. 24 де­каб­ря, от­кры­вая свое пер­вое в ка­честв ру­ково­дите­ля крем­лев­ской ад­ми­нис­тра­ции со­веща­ние с пол­но­моч­ны­ми пред­ста­вите­лями пре­зиден­та в ре­ги­онах, Бор­дю­жа ска­зал, что «ак­ти­виза­ция по­зитив­ных ожи­даний у на­селе­ния пос­ле фор­ми­рова­ния но­вого пра­витель­ства во мно­гом свя­зана с име­нем При­мако­ва – праг­ма­тика и че­лове­ка де­ла». Не­сом­ненно, это за­яв­ле­ние нас­то­рожи­ло оп­ре­делен­ных лиц в ок­ру­жении Ель­ци­на...
Воз­можно, в «семье» не при­дава­ли дол­жным об­ра­зом зна­чения то­му, что еще до пе­рехо­да Н. Н. Бор­дю­жи в Кремль у ме­ня с ним сло­жились доб­рые, то­вари­щес­кие от­но­шения. Воз­можно, не­до­оце­нивал­ся пос­ле­дова­тель­но твер­дый ха­рак­тер са­мого Бор­дю­жи. А мо­жет быть, его наз­на­чение бы­ло лич­ной ини­ци­ати­вой хо­рошо в то вре­мя от­но­сив­ше­гося к не­му Ель­ци­на, ко­торый в ча­сы сво­ей ак­тивной ра­боты мог под­час с преж­ним упорс­твом про­тал­ки­вать от­дель­ные ре­шения да­же че­рез соп­ро­тив­ле­ние «семьи». Но к со­жале­нию, лишь в эти ча­сы и лишь от­дель­ные. Со­от­но­шение все боль­ше скло­нялось в поль­зу груп­пы лиц из его ок­ру­жения. Это при­вело в ко­неч­ном сче­те к то­му, что Бор­дю­жа за­нимал свой пост счи­тан­ные ме­сяцы пос­ле ухо­да в от­став­ку Юма­шева.
Уз­нав, что я пи­шу кни­гу о сво­ем вось­ми­месяч­ном пре­быва­нии в пра­витель­стве, Бор­дю­жа пе­редал мне для опуб­ли­кова­ния сде­лан­ную им за­пись пос­ледне­го те­лефон­но­го раз­го­вора с пре­зиден­том пос­ле то­го, как Ель­цин ре­шил за­менить его на пос­ту гла­вы ад­ми­нис­тра­ции Во­лоши­ным, сох­ра­нив за Бор­дю­жей дол­жность сек­ре­таря Со­вета бе­зопас­ности Рос­сии. Этот те­лефон­ный раз­го­вор, сос­то­яв­ший­ся 19 мар­та 1999 го­да в 15.00 меж­ду Ель­ци­ным, пре­бывав­шим в ре­зиден­ции «Русь», и Бор­дю­жей, на­ходив­шимся в Цен­траль­ной кли­ничес­кой боль­ни­це, го­ворит о мно­гом.
Б. Ель­цин: Здравс­твуй­те, Ни­колай Ни­кола­евич. Как са­мочувс­твие? Я при­нял ре­шение разъ­еди­нить дол­жнос­ти сек­ре­таря СБ и гла­вы ад­ми­нис­тра­ции пре­зиден­та, так как счи­таю, что со­вер­шил ошиб­ку, объ­еди­нив эти дол­жнос­ти. На пост гла­вы ад­ми­нир­тра­ции ду­маю наз­на­чить Во­лоши­на, а вас ос­та­вить на пос­ту сек­ре­таря Со­вета бе­зопас­ности. Как вы на это смот­ри­те?
Н. Бор­дю­жа: Спа­сибо, Бо­рис Ни­кола­евич, за пред­ло­жение, но я вы­нуж­ден от­ка­зать­ся. Ес­ли вы не воз­ра­жа­ете, я из­ло­жу свои ар­гу­мен­ты.
Пер­вое, это ре­шение не ва­ше, а на­вязан­ное вам ва­шей до­черью – Дь­ячен­ко по ре­комен­да­ции груп­пы лиц. При­чина это­го кро­ет­ся не в оши­боч­ности объ­еди­нения двух дол­жнос­тей, а в том, что я ини­ци­иро­вал сня­тие Бе­резов­ско­го с пос­та ис­полни­тель­но­го сек­ре­таря СНГ и от­ка­зал­ся учас­тво­вать в кам­па­нии по дис­кре­дита­ции При­мако­ва и его пра­витель­ства. Ор­га­низо­вали эту кам­па­нию Дь­ячен­ко, Аб­ра­мович, Юма­шев, Во­лошин, Ма­мут с бла­гос­ло­вения Бе­резов­ско­го.
Вто­рое, ос­тать­ся ра­ботать в Крем­ле – это зна­чит при­нимать учас­тие в ре­али­зации тех ре­шений, ко­торые вам на­вязы­ва­ют Дь­ячен­ко, Юма­шев, Аб­ра­мович, Бе­резов­ский, Во­лошин, а мно­гие из них за­час­тую но­сят ан­ти­госу­дарс­твен­ный ха­рак­тер или про­тиво­речат ин­те­ресам го­сударс­тва. Учас­тво­вать в этом я не хо­чу.
Третье, я бо­евой ге­нерал, бы­вал во мно­гих «го­рячих точ­ках», рис­ко­вал жизнью, по­дол­гу не ви­дел семью. Всег­да был уве­рен, что слу­жу ин­те­ресам Рос­сии и в ин­те­ресах Пре­зиден­та Рос­сии. По­рабо­тав в Крем­ле, по­нял, что стра­ной пра­вит не пре­зидент, стра­ной пра­вит от име­ни пре­зиден­та куч­ка не­доб­ро­совес­тных лиц, и пра­вит в сво­их ин­те­ресах, а не в ин­те­ресах го­сударс­тва. Сос­то­ять в этой ком­па­нии я не мо­гу и не хо­чу.
Е.: А ес­ли я вам при­кажу, вы ис­полни­те?
Б.: Ис­полню, но про­шу мне это не при­казы­вать.
Е.: Я бы хо­тел, что­бы вы ра­бота­ли ря­дом со мной, у вас все неп­ло­хо по­луча­лось. Я не ожи­дал, что они наб­ра­ли та­кую си­лу. Я их всех раз­го­ню! Хо­рошо! Я от­ме­няю свое ре­шение! Вы ос­та­етесь гла­вой ад­ми­нис­тра­ции, и мы ра­бота­ем вмес­те. Как вы на это смот­ри­те?
Б.: Бо­рис Ни­кола­евич, я го­тов, но у ме­ня есть од­но ус­ло­вие: из Крем­ля дол­жны быть уже се­год­ня уда­лены ва­ша дочь – Дь­ячен­ко, Юма­шев, Во­лошин, зап­ре­щен сво­бод­ный вход Аб­ра­мови­чу, Ма­муту, Бе­резов­ско­му. В этом слу­чае я бу­ду ра­ботать.
Е.: Хо­рошо, я по­думаю. Мы еще встре­тим­ся и все об­су­дим.
В 20.00 это­го же дня пре­зидент под­пи­сал Указ об ос­во­бож­де­нии Н. Н. Бор­дю­жи от дол­жнос­тей и гла­вы ад­ми­нис­тра­ции пре­зиден­та, и сек­ре­таря Со­вета бе­зопас­ности.
...
Но­вое ок­ру­жение пре­зиден­та от­ли­чалось от преж­не­го ка­чес­твен­но. Стре­мясь не до­пус­тить по­беды лю­бого не кон­тро­лиру­емо­го ими ли­дера на вы­борах, «но­вые» од­новре­мен­но сде­лали став­ку на Ель­ци­на, че­рез ко­торо­го стре­мились уп­равлять стра­ной са­ми, что­бы ста­биль­но обо­гащать­ся и, са­мое глав­ное, не под­вергать­ся при этом ни­какой опас­ности. Вы­пол­не­нию этой за­дачи во вто­рой ее час­ти по­мог­ла бо­лезнь Ель­ци­на. Он окон­ча­тель­но стал дру­гим пос­ле опе­рации на сер­дце. Бу­дучи за­виси­мым от ме­дика­мен­тов и ра­ботая счи­тан­ные ча­сы, да и то не каж­дый день, он фи­зичес­ки не мог соп­ро­тив­лять­ся дав­ле­нию со сто­роны но­вого ок­ру­жения. «Семья» этим ши­роко поль­зо­валась.
Прав­да, в те мо­мен­ты, ког­да Ель­цин ра­ботал, он под­час ста­новил­ся преж­ним, как это про­яви­лось, нап­ри­мер, в те­лефон­ном раз­го­воре с Бор­дю­жей, да и в опи­сан­ном вы­ше раз­го­воре со мной, ка­сав­шемся «об­во­лаки­вания ме­ня «ле­выми». Но за­кан­чи­вал­ся та­кой неп­ро­дол­жи­тель­ный этап, и на­чина­лось вре­мя царс­тво­вания «семьи».
...
17 ян­ва­ря 2000 го­да в жур­на­ле «Эк­сперт» бы­ло опуб­ли­кова­но ин­тервью од­но­го из вид­ных «пи­ар­щи­ков» (так на­зыва­ют лю­дей, ко­торые раз­личны­ми пу­тями пы­та­ют­ся соз­дать об­щес­твен­ное мне­ние в поль­зу тех или иных лиц или про­тив оп­по­нен­тов), ру­ково­дите­ля Фон­да эф­фектив­ной по­лити­ки Гле­ба Пав­лов­ско­го. Ме­ня за­ин­те­ресо­вали те мес­та в ин­тервью, где оце­нива­ет­ся де­ятель­ность премь­ер-ми­нис­тра и мои воз­можнос­ти, в том чис­ле, по его мне­нию, не­ис­поль­зо­ван­ные.
«При­маков, ко­неч­но, не рас­смат­ри­вал­ся как пре­ем­ник, а толь­ко как по­жар­ник. И в этом смыс­ле вся ис­то­рия с При­мако­вым для по­лити­чес­кой ко­ман­ды влас­ти бы­ла по­терей вре­мени. Но им приш­лось за­нимать­ся, по­тому что он со­вер­шенно пра­виль­но оце­нил про­цесс, а зна­чит, пред­став­лял ис­клю­читель­ную опас­ность.
– Что он сде­лал?
– Он дал идею. Он стал аль­тер­на­тивой влас­ти в са­мой влас­ти. А это имен­но то, что ищут мас­сы. И ис­то­рия Ель­ци­на, и поз­дняя ис­то­рия Ле­бедя под­твержда­ют, что мас­сы не при­мут аль­тер­на­тиву влас­ти вне влас­ти. Они ищут аль­тер­на­тивы в са­мой влас­ти. И При­маков сде­лал имен­но это. Он как бы пос­тро­ил сис­те­му пе­рето­ка пол­но­мочий – из Ель­ци­на ха­риз­ма влас­ти вы­тека­ла, а в не­го вте­кала. Он на­бирал в мас­сах об­щую под­дер­жку, рей­тин­го­вый по­тен­ци­ал. А эли­там предъ­яв­лял эту под­дер­жку и од­новре­мен­но по­казы­вал, что он не так стра­шен. Но при этом он сде­лал нес­коль­ко оши­бок имен­но на уров­не элит­ной по­лити­ки.
– Он мог быть бо­лее ус­пе­шен как по­литик?
– Да, ес­ли бы не со­вер­шал ошиб­ку в от­но­шении ря­да ель­цин­ских элит, ко­торые бы­ли учас­тни­ками про­ек­та ухо­да Ель­ци­на и ис­ка­ли ре­шение проб­ле­мы пре­ем­ни­ка. Не ис­клю­чено, что При­маков мог бы им пред­ло­жить ре­шение, а он ими по­жер­тво­вал, по-ви­димо­му счи­тая, что они изо­лиро­ваны (иде­оло­гия «семьи» к это­му вре­мени уже сло­жилась). Од­на­ко, от­ка­зав­шись от них, При­маков поз­во­лил выс­тро­ить­ся в ель­цин­ских эли­тах оп­по­зиции се­бе. Но су­щес­твен­но то, что он ос­та­вил не­кую мо­дель».
...
Пос­ле то­го как ис­полнил­ся год со дня пре­быва­ния Пу­тина на пос­ту пре­зиден­та, он впер­вые по­шел на це­лую се­рию серь­ез­ных за­мен в пра­витель­стве. Не­кото­рые из них – наз­на­чение ми­нис­тром обо­роны С. Б. Ива­нова, ру­ково­дите­лем Фе­дераль­ной служ­бы на­лого­вой по­лиции – М. Е. Фрад­ко­ва, воз­вра­щение в МВД от­лично­го про­фес­си­она­ла В. А. Ва­силь­ева и дру­гие – не­сом­ненно сви­детель­ство­вали о том, что пре­зидент стре­мит­ся ак­тивно ис­прав­лять об­ста­нов­ку в важ­ней­ших ор­га­нах го­сударс­твен­ной влас­ти. Все об­ра­тили вни­мание на то, что он наз­вал эти пе­рес­та­нов­ки лишь на­чалом про­цес­са.
Tags: Ельцин, Путин, власть, кадры, политика, почему и как они придумали Путина, сислибы, спецоперации
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 58 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →