Андрей Илларионов (aillarionov) wrote,
Андрей Илларионов
aillarionov

Category:

Почему и как они придумали Путина. Часть 35. Три интервью В.Путина 1998 года

Продолжаем публикацию материалов по делу Операция «Преемник» «Почему и как они придумали Путина?» Часть 35. Размещенные ниже выдержки из трех интервью директора ФСБ В.Путина: одно – корреспонденту газеты «Коммерсант» С.Слюсаренко 30 июля 1998 г. и два – корреспонденту газеты «Известия» Е.Трегубовой 19 декабря и в конце декабря 1998 г. – напоминают о том, кем именно В.Путин был приглашен на пост директора ФСБ, какие взгляды он тогда имел, какую программу действий на этом посту он начал осуществлять.

Владимир Путин: у меня большой опыт работы в КГБ СССР. Интервью С.Слюсаренко, Коммерсант, 30 июля 1998 г.:
Вас наверняка кто-то рекомендовал президенту, ведь подобные решения просто так не принимаются. С вами кто-то встречался, вел предварительные переговоры?
Я знаю, причем точно, что это решение президента. Свое мнение, видимо, высказал руководитель администрации президента [В.Юмашев. – А.И.], по предложению которого незадолго до этого меня назначили его первым заместителем, а также премьер [С.Кириенко. – А.И.]. Я был знаком с Кириенко еще до того, как он стал министром, а затем и премьер-министром. У нас сложились хорошие деловые и личные отношения...
ФСБ сейчас находится на стадии реформ. Вы будете продолжать то, что начал Ковалев, или у вас есть свои новаторские идеи?
Для меня эта структура не новая. У меня большой опыт работы в КГБ СССР... Одно могу сказать точно: массовых увольнений в ФСБ не будет... можно ведь пойти и по другому пути — не набирать новых сотрудников на места тех, кто увольняется в силу возраста, здоровья или чего-то еще. Здесь главное — не навредить, сохранить важные, нужные подразделения. Часть подразделений можно перелить в те структуры, которые требуют усиления. На вольные хлеба мы не будем никого отправлять...
И что это за направления?
Борьба с экономическими преступлениями...
Борьба с экстремизмом, в том числе и с политическим,— тоже приоритетное направление...
Важное направление — противодействие иностранным спецслужбам...
Взять тот же "Интернет". В его сетях циркулирует огромное количество информации... Поэтому отдел, связанный с компьютерными разработками внутри ФСБ, также будет усилен...
Будет усилено и направление борьбы с терроризмом...
Спецподразделения не будут сокращать, их будут усиливать...
У ФСБ и МВД разный стиль работы. Милицейские подразделения всегда были на переднем крае борьбы с преступностью. А бороться с преступностью нельзя, не проникая в среду. А это всегда процесс сложный — среда влияет. И поэтому когда говорят, что, вот, в ФСБ обстановка более здоровая, это не потому, что в МВД люди хуже, а потому, что чекисты на этом переднем плане не работали никогда. Они шпионов ловили, контрабандистов, работали среди диссидентов. Интеллигентная публика, понимаете. Это требовало соответствующих кадров в органах КГБ. Эти люди должны были со своими визави говорить на одном языке. Поэтому и брали их в институтах, чтобы они могли работать и с творческой интеллигенцией, и со специалистами научно-технического профиля. Поэтому и разница в кадрах такая...
Стукачи будут
...важно не только сохранить, но и наладить приток свежих кадров — и это уже наша работа. Нужны деньги, четкие задачи, усиление дисциплины, идеологическая поддержка и соответствующая политика в СМИ.
Откуда хотите черпать кадры?
Из народа, откуда же еще?
То есть как раньше — ваши ребята будут подходить к способным студентам четвертого-пятого курсов и предлагать поработать на "контору"?
Примерно так. Впрочем, это было всегда. Для начала студента изучали и лишь потом делали предложение. Кстати, именно так и меня на работу в КГБ пригласили. В одной из аудиторий юридического факультета Ленинградского университета состоялась беседа, я был тогда в начале пятого курса. Мне предложили работать в госбезопасности. Я сразу согласился...
Телефон доверия, заведенный Ковалевым,— он так уж необходим? У вас ведь и так много источников информации, зачем еще и стукачи?
Сотрудники органов безопасности всегда относились к людям, с которыми работали, к источникам информации как к коллегам...
...в 1991 году вы ушли из органов. Почему и с какой формулировкой?
Написал рапорт по собственному желанию... Хотя уволиться было сложно, и я был удивлен тем, как легко меня отпустили. А я был преуспевающим офицером и делал неплохую карьеру по линии внешней разведки...
Будут ли у вас в ближайшее время встречи с президентом и премьером?
ФСБ прежде всего президентская структура, и как президент скажет мне, в каком режиме работать, так я и буду. Пока президент отдыхает, и никаких установок я от него не получал. Вот он приедет из отпуска, вызовет меня, тогда все и прояснится.
https://www.kommersant.ru/doc/202599

Владимир ПУТИН: Верните "железного Феликса" на площадь – только потом не пищите! Интервью Е.Трегубовой, Известия, 19 декабря 1998 г.:
- В последнее время во властных коридорах ходили слухи о вашей отставке. Как вы думаете, к чему бы это?
- Если кто-то такое говорит, то здесь может быть несколько целей: уменьшить влияние директора ФСБ, посеять чувство неуверенности в руководящем и оперативном составе службы. Уменьшить управляемость. А в основе лежит страх. Страх перед органами безопасности.
- Чей страх?
- Тех, кто распространяет эти слухи.
- Вы можете назвать первоисточник этих слухов?
- Я не знаю, мне об этом никто не говорит. Я вот недавно с президентом встречался, он, конечно, меня, как обычно, "выдрал" за некоторые вопросы. Ну, он начальник – так и должно быть. Но в целом президент говорил очень доброжелательно, и у меня есть чувство полной поддержки со стороны президента...
А что касается моей отставки, то сам факт ясен: президент четко заявил, что он не собирается баллотироваться на третий срок. Значит, мы с вами понимаем, что будущий президент, конечно, на этом месте захочет иметь квалифицированного, но преданного ему человека. Ясно, что мне придется уйти. Борис Николаевич знает, что я к этому отношусь совершенно спокойно. Для меня это интересная и почетная страница в жизни, которая когда-то будет перевернута. Поэтому, когда я слышу, что меня планируют уволить, мне это абсолютно безразлично. Что для России необычайно важно: ФСБ должна сохраниться как единая, мощная, исключительно федеральная и вертикально образуемая система. Таких структур сейчас немного...
- Как часто вы общаетесь с президентом?
- Примерно раз в месяц. И по телефону он иногда звонит по конкретным вопросам. Он – Верховный главнокомандующий, у нас военная организация – он приказал, я пришел доложил.
- В какой мере вы сейчас напрямую подчиняетесь Примакову? Действительно ли президентские функции оперативного управления силовиками переданы главе правительства?
- У нас никаких сложностей здесь нет. Мы замыкаемся напрямую на президента. Это никак не мешает главе правительства работать с нами в оперативном режиме. С ним я общаюсь довольно часто.
- Чаще, чем с президентом?
- Да, чаще. В неделю раза четыре, бывает. Иногда чуть пореже – раз в неделю. А бывает, через день.
- То есть все текущие оперативные вопросы вы решаете с ним?
- Да, текущих оперативных вопросов там много бывает – и по линии МИДа и по линии Министерства экономики, и по линии Министерства обороны (как вы знаете, одна из составляющих нашей работы – это военная контрразведка), и по линии внешнеэкономических связей. Поэтому Евгений Максимович звонит мне и на работу, и домой, а если у меня есть необходимость, то я тоже всегда ему звоню...
- Как недавно выяснилось, прокуратура на самом деле не возбудила против Макашова уголовное дело за его антисемитские заявления, а ограничилась обвинениями совсем по другой, труднодоказуемой статье – призывы к насильственному свержению строя. В президентской администрации уже поговаривают о прямом саботаже со стороны определенной части Генпрокуратуры, которая сознательно противодействует доведению подобных дел до конца. Как вы оцениваете эту ситуацию?
- Я не думаю, что в позиции Генпрокуратуры как государственного института есть хотя бы намек на то, чтобы противодействовать расследованию по конкретным уголовным делам. Но все правоохранительные органы – и МВД, и прокуратура, и ФСБ – там же люди конкретные работают. И у этих людей тоже есть какая-то позиция...
- "Какая-то позиция" – это антисемитская?
- Нет-нет, я сказал: какая-то. Но, повторяю, у прокуратуры как у государственного института я таких тенденций не наблюдаю. Прокуратура отреагировала на высказывания Макашова, дело возбудила. Но поскольку это дело по подследственности должно расследоваться ФСБ, они его нам и передали. И направили нам инструктивное письмо, как надо расследовать это дело.
- И как же?
- Там обязательно проведение комплексной лингвистической, психологической, другой экспертизы. Без проведения этой комплексной экспертизы мы никак не можем это дело продвинуть вперед. Ни подготовить для передачи в суд, ни закрыть. Потому что иначе Генпрокуратура в качестве надзирающего органа посчитает, что это дело расследовано некачественно. У нас закон просто сформулирован так, что очень трудно доказать состав преступления. Там нужен умысел, который невозможно доказать. Там требуются совершенно парадоксальные вещи: например, требуется доказать, как воспринимала аудитория то, что вещал этот оратор.
- То есть, если даже человек перед камерой произносит "бей жидов", а аудитория вам скажет, что она все поняла наоборот, то вы его не сможете осудить?
-Да, то есть аудитория это не восприняла как разжигание межнациональной розни. А как мы можем определить, как воспринимала это аудитория? Только допросив свидетелей из этой аудитории...
- Но общество-то как раз прореагировало отрицательно. Это вы, власть, не реагируете никак. Значит – положительно.
- Что вы хотите – чтобы мы действовали вне рамок закона?! Тогда верните "железного Феликса" на площадь! Только не пищите тогда потом! И давайте тогда вернемся к 37-му году.
https://dlib.eastview.com/browse/doc/3170935
https://dlib.eastview.com/browse/doc/3170945

П.С.
Разговор во время ужина В.Путина и Е.Трегубовой, ресторан «Изуми», конец декабря 1998 г., из книги «Байки кремлевского диггера», 2003 г.:
– Я вот все пыталась у вас спросить во время интервью, но вы все время уходили от ответа… Понимаю, что вы считаете некорректным в официальном интервью ругать Генпрокуратуру, но сейчас, не для печати, вы можете мне объяснить, что происходит? Они, по нашей информации, готовят какое-то уголовное дело против института Гайдара и против остальных людей, проводивших приватизацию…
– Егор Тимурович – наш друг. Мы его очень уважаем. И ценим его заслуги. Так что я считаю вообще недопустимым такие вещи… – начал вдруг Путин выспренно говорить от лица какого-то сообщества мы.
Я решила ставить вопросы максимально примитивно, чтобы заставить его все-таки дать четкий ответ.
– Хорошо. Но если Гайдар – ваш друг, а Генпрокуратура собирается возбуждать против него и его соратников уголовные дела, получается, что в Генпрокуратуре засели ваши враги?
– Получается, что так, – спокойно ответил Путин.
– И что вы будете с этим делать?
– Работать, – с особым нажимом проговорил он.
...
– Не обижайтесь, но я опять о своем, о девичьем. Меня мучит одна загадка, которую только вы как директор ФСБ можете разгадать. Но только – если захотите ответить откровенно. Обещаю – это не для газеты. После августовского кризиса, сразу после того как Примакова назначили премьером, у меня был разговор с Валей Юмашевым, который поклялся мне, что он вынужден был уволить правительство реформаторов только потому, что у него якобы были какие-то данные от спецслужб, что иначе в стране начнутся массовые беспорядки, бунты и чуть ли не революция. ФСБ действительно давала президенту такие сведения?
– Да ничего подобного! Никаких таких сведений у нас не было! Наоборот, были данные, что ситуация абсолютно контролируемая и довольно спокойная. А те несколько инцидентов, когда людей выводили на рельсы с политическими лозунгами, – мы ведь точно знали, кто это организовывал и кто проплачивал. Вы же сами видели: им, наоборот, приходилось людей сначала долго разогревать, в том числе и с помощью телевизора, чтобы подбить хоть на какие-то акции…
– А могло быть так, что у Юмашева, и соответственно у президента, были на этот счет какие-то другие секретные сведения, поступавшие не от вас? Или, скажем, втайне от вас?
– Абсолютно исключено! Ручаюсь вам. Вся подобная информация замкнута на меня, и я лично докладывал ее президенту!
Путин пристально посмотрел на меня, прочитал на моем лице следующий вопрос и, не дожидаясь, пока я его произнесу, ответил:
– Я в политику не лезу, поэтому уж не знаю, кто там и для чего вам такое сказал. Но – делайте выводы сами… Я сейчас вам дал абсолютно честную информацию.
Этой информации действительно было более чем достаточно, чтобы понять, что Валя попросту мне наврал. Чтобы оправдать свою очередную провалившуюся комбинацию.
https://royallib.com/read/tregubova_elena/bayki_kremlevskogo_diggera.html#0

Tags: Гайдар, Ельцин, Путин, власть, кадры, политика, почему и как они придумали Путина, сислибы, спецоперации, спецслужбы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 41 comments