Андрей Илларионов (aillarionov) wrote,
Андрей Илларионов
aillarionov

Categories:

Кого они придумывали преемниками (часть 48 цикла)

Завершение публикации свидетельских показаний по делу Операция «Преемник» «Почему и как они придумали Путина?» позволяет перейти к анализу этих материалов. Часть 48 цикла.

В фильме В.Манского «Свидетели Путина» Борис Ельцин в ночь с 26 на 27 марта 2000 года говорит о том, что перед тем, как принять окончательное решение о своем преемнике, он рассмотрел два десятка кандидатур на эту роль: Посмотрел двадцать человек за четыре месяца. Двадцать кандидатур! Остановился на нем. Двадцать кандидатур. Остановился на нем. И стал с ним работать.

Кто те люди, кого в качестве кандидатов на пост преемника рассматривал Ельцин?

Прежде чем отвечать на этот вопрос, следует обратить внимание на то, что в указанном комментарии Ельцин говорит о четырех месяцах, в течение которых он осуществлял свой подбор, то есть о периоде примерно с 9 апреля по 9 августа 1999 г.

Однако скорее всего срок подбора последнего кандидата на пост преемника был короче, поскольку согласно интервью самого Бориса Ельцина, данного им Людмиле Телень осенью 2003 года, в конце весны – начале лета 1999 г. в качестве своего преемника Ельцин рассматривал Сергея Степашина, назначенного им на пост и.о. премьер-министра 12 мая 1999 г.:

- До того как премьер-министром стал Владимир Путин, вы предложили на тот же пост кандидатуру Сергея Степашина. Все сразу сделали вывод: преемник – он.
- Мне не очень удобно вспоминать то, что тогда произошло. Но через некоторое время после назначения Степашина премьером я понял, что ошибся, просто ошибся. Я, кстати, так ему и сказал: "Давайте признаем, что мы оба ошиблись. Я ошибся в том, что предложил вам этот пост, а вы ошиблись в том, что согласились, не оценив реально свои возможности".
- Он признал?
- Нет, он со мной не согласился, тяжело воспринял. И на какое-то время между нами возникло охлаждение. Теперь прошло.
- Каковы были ваши претензии к нему?
- Я не хочу сейчас их перечислять. Речь не о том, что у него были какие-то отрицательные качества, он талантливый и интеллигентный человек. Просто его качеств было недостаточно для того, чтобы работать премьером, а потом стать президентом.


Ельцину, по его словам, потребовалось некоторое время премьерства Степашина, в течение которого он убедился, что совершил ошибку, и что теперь процесс подбора кандидата на роль преемника надо начинать заново. Поскольку Степашин, утвержденный на посту премьер-министра 19 мая, поначалу, очевидно, вполне удовлетворял Ельцина в качестве потенциального преемника, то не исключено, что подбор нового кандидата занял еще более короткий срок. Есть основания полагать, что понимание необходимости замены Степашина на посту премьер-министра и соответственно ельцинского преемника пришло к руководителю администрации президента А.Волошину не ранее начала июня 1999 г.

Что же касается Ельцина, то имеющиеся данные (более подробно о них – в другом материале) позволяют с высокой вероятностью предположить, что первое серьезное обсуждение кандидатуры Путина на роль преемника Бориса Ельцина с непосредственным участием действовавшего президента произошло не ранее 13 июля 1999 г. То есть менее чем за месяц до последовавшего 9 августа 1999 г. назначения Путина на пост премьер-министра и провозглашения его ельцинским преемником и кандидатом на пост президента.

Следовательно, наиболее реалистичный временной период, в течение которого ближайшие сотрудники Ельцина проводили финальный этап кастинга кандидатов на пост преемника и в конце концов утвердили в этой роли Путина, очевидно, не превышал полутора месяцев – примерно с начала июня по середину июля 1999 г. До начала июня Ельцин, похоже, еще уверенно считал своим преемником Степашина, что затем было оценено им как ошибка. А с середины июля (более подробно об этом – в другом материале) он был уже убежден в правильности выбора иного преемника – Путина.

Как бы то ни было, собственные слова Б.Ельцина в интервью Л.Телень полностью опровергают имеющиеся популярные версии (включая в том числе и авторства Путина), будто бы выбор последнего в качестве преемника был сделан Ельциным намного раньше июля 1999 г. Согласно утверждению Путина в интервью журналу Тайм это якобы произошло сразу же после дефолта в августе 1998 г.; по версии Юмашева, которую он вложил в уста Б.Ельцина в мемуарах последнего под названием «Президентский марафон», Ельцин якобы обратил внимание на Путина в 1997 году.

Представляется, что рассмотрение Ельциным упомянутых двух десятков кандидатур на роль преемника происходило не в течение полутора летних месяцев 1999 года и даже не в течение четырех месяцев – с начала апреля по начало августа того же года. Похоже, что Ельцин имел в виду весь период его президентства, в течение которого он рассматривал разных потенциальных кандидатов в собственные преемники.

Анализ выступлений, интервью, воспоминаний как самого Б.Ельцина, так и лиц из его ближайшего окружения, а также беседы с рядом инсайдеров позволили сформировать список (возможно, неполный) кандидатов, рассматривавшихся Борисом Ельциным (с разными соотношениями аргументов за и против) на высший пост в российской государственной власти.

До июля 1996 г.:
Г.Явлинский, Е.Гайдар, Б.Немцов, В.Шумейко, О.Сосковец.

Между июлем 1996 г. и августом 1998 г.:
Ю.Лужков, А.Лебедь, И.Малашенко, А.Чубайс, Н.Аксененко, В.Булгак, С.Шойгу, С.Дубинин, А.Николаев, Б.Федоров, С.Ястржембский, С.Кириенко.

Между августом 1998 г. и июлем 1999 г.:
В.Черномырдин, Е.Примаков, В.Геращенко, Н.Бордюжа, И.Иванов, С.Степашин.

С середины июля 1999 г.:
В.Путин.

(Для справки: по словам С.Степашина, в одном из залов «Ельцин-центра» в Екатеринбурге висят портреты тех, кто мог стать президентом после Бориса Николаевича – Борис Немцов, Борис Федоров, Сергей Степашин, Владимир Путин – всего четыре человека).

В полученном списке 24 фамилии.
Они дают немало пищи для размышлений.

В частности, одним из наиболее очевидных наблюдений, вытекающих из рассмотрения приведенного списка, оказывается отсутствие у Б.Ельцина многократно приписывавшейся ему исключительной приверженности только к «молодым реформаторам» до 17 августа 1998 г. и только к «силовикам» после этой даты. Рассмотрение кандидатур министра иностранных дел Игоря Иванова и вице-премьера Николая Аксененко весной 1999 г. было совершенно серьезным, с ними велись реальные переговоры на предмет предоставления им ельцинской поддержки в случае их возможного участия в президентских выборах 2000 года.

Выясняется также, что концепция т.н. «интеллигентного силовика», взятая на вооружение в ходе проведения «Операции Преемник» 1999 г. и приведшая в конечном счете в кресло российского президента Владимира Путина, была не столько эмоциональной реакцией Бориса Ельцина на катастрофу августовского дефолта, сколько продуктом совершенно рационального, хладнокровного, если не сказать, циничного выбора, сделанного руководством президентской администрации и привлеченными ею спин-докторами.
Tags: Гайдар, Ельцин, Немцов, Путин, Федоров, Чубайс, власть, дезинформация, кадры, политика, почему и как они придумали Путина
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments