Андрей Илларионов (aillarionov) wrote,
Андрей Илларионов
aillarionov

Categories:

Л.Невзлин. «Они такого выбрали и поставили»

Часть 68 цикла «Почему и как они придумали Путина?»
Леонид Невзлин в интервью Зое Световой.

«Возникла эта ошибка: отсидеться, и все будет хорошо»
Обсуждение девяностых — тема, которая в тренде. Я понимаю, почему это сейчас происходит. Фальшь в отношении девяностых, их дискредитация прозвучали потому, что пропагандистская часть администрации президента с самого начала решила показать, что Путин — это альтернатива. Что все было вот так ужасно, а стало вот так, по-другому. И некоторое время, пока нефть росла, им это вполне удавалось. Потому что и уровень жизни где падал, где рос, города хорошели, особенно Москва. И раньше не было возможности в тот мейнстрим вставить свое слово.
И — чувство вины. За то, что мы могли вмешаться в происходившее, у нас были силы, но мы как бы сдали. Мы — я себя в этом случае идентифицирую с Ходорковским, с ЮКОСом. Мы отдали себя в руки так называемой семьи. Термин «семья» в значении «ближайшее окружение Ельцина» возник еще в начале 1990-х. В разное время под ним подразумевались разные люди, но к началу 2000-х круг был в достаточной степени сформирован. В качестве членов «семьи» назывались Валентин Юмашев, Татьяна Дьяченко (позднее — Юмашева), Александр Волошин, Владислав Сурков, Анатолий Чубайс, Михаил Лесин, Олег Дерипаска, Роман Абрамович, поверив в эту «либеральную часть» ельцинского окружения. Это было ошибкой.

— Вы действительно поверили, или вам было выгодно с точки зрения бизнеса поверить в то, что Путин и есть — либеральная власть?
— Позиция Ходорковского была такая: мы занимаемся бизнесом, а они («cемья». — «МБХ медиа») занимаются политикой. Мы им доверяем, поскольку они люди нашего типа, люди, которые хотят построить демократию, а мы туда не лезем. Плюс они постоянно демонстрировали Ходорковскому, и не только ему, нежелание работать со мной, потому что я действительно вредный элемент, у меня есть принципы, я чувствую фальшь. А после выборов 1996 года и формирования этой семейной группировки фальшь была во всем и везде. Они просто решили взять власть, и финансовую, и политическую, и больше ни с кем ее не делить.
Альтернативой могли быть отдельные вмешательства в кадровую политику, в медийную составляющую, но Ходорковский очень четко определил политику невмешательства и, естественно, его слово в этом смысле закон.
Я занимался как раз теми вещами, которые были на стыке того, что делали чиновники, естественно, в интересах ЮКОСа, но мог себе позволить и большее. Я видел, по какой причине, кто куда назначается, ведь кадровая политика при такой власти — это самое главное. Я согласился «отцепиться» от этого и до сих пор жалею. Жалею, потому что, глядя назад, я вижу, как эти люди обманули не только нас, но и всю страну, обманули общество из-за абсолютно корыстных и властных интересов.

— Если бы не было «дела ЮКОСа», вы допускаете для себя, что могли бы остаться с этими людьми, которых вы сейчас так жестко критикуете?
— До 2003 года были два серьезных вопроса для меня, которые предполагали, что такие отношения с этими людьми все равно ненадолго. Были уже дела — против Гусинского и Березовского (13 июня 2000 года Гусинский был арестован по делу о мошенничестве, уголовное дело в отношении Березовского было возбуждено в 1999 году. — «МБХ медиа»). И только внутреннее соглашательство с собой: мы — бизнес индустриальный, а они — медийный, и у них там свои «терки», — меня расслабило, я себе позволил считать, что это на нас не распространится, потому что мы не участвовали в кадровых вопросах. У нас не было никаких «торговых» условий. Поэтому мы исходили из того, что власть к нам лояльна.
Нам казалось, что, если эта власть демократическая, и если мы идем по западным стандартам, ЮКОС — публичная огромная компания, в которой заинтересованы и акционеры, и государство, и работники, и Запад даже, то почему мы должны быть подвергнуты какой-то обструкции?
И вот возникла эта ошибка: отсидеться, и все будет хорошо. А процессы стали так развиваться, что дошло и до нас.
Ваш вопрос — остались бы мы? Скажу абсолютно откровенно: если бы то, как Путин себя вел до 2003 года, я бы воспринял, как начало длинного пути тоталитаризма и диктатуры власти, я бы конечно голосовал за то, чтобы все продать и переехать.

— Когда Путин стал президентом, вы не подумали о том, что к власти пришел бывший подполковник КГБ, у вас что-то в голове не щелкнуло?
— Нет. И вот почему: Путин был не новый на этом рынке. По большому счету, он уже никакой не эфэсбешник. Он уже давно чиновник, бизнесмен, пахан, как хотите. Он, естественно, был коррумпирован, связан с бандитами, и он работал под Собчаком. В отношении Собчака (не выражая никакого личного отношения к Собчаку) — я видел, что Путин вел себя по-мужски, особенно когда того преследовали. И, собственно говоря, он дальше в Москве рос в той администрации, которую я считал демократически настроенной. И то, что они его посадили на ФСБ, мне тоже было понятно, — потому что им там нужен был свой. Может, он вообще бы оказался реформатором в ФСБ, но он просидел там всего год.
Андрей Пионтковский написал в первый день: «Всем привет, КГБ пришло к власти», — я так не считал на тот момент. Я считал, что ельцинская клика укрепляет себя на всех участках, потому что за время правления Ельцина много раз бывали сбои, и даже контрреволюции, и всякие кадровые критичные моменты, те или иные органы были нелояльны, из-за того, что там сидели в лидерах люди с другими убеждениями. Я был неправ. Потому что Путин — это не один Путин, это такая андроповско-патрушевская идеология. Старая идеология советского КГБ, оказывается, была ему более своя, нежели любая другая, которую он якобы исповедовал — рынок, демократия. Я не мог предположить, что в мужике, который давно оттуда ушел и пришел во власть с «семьей», что в нем вернется эта идеология гэбни.
Это ошибка, но многое зависело больше от них («семьи». — «МБХ медиа»), чем от него. Они такого выбрали и поставили его в определенные условия.

— Мне кажется, они и сами не представляли, во что превратится Путин. У них были свои интересы.
— Они же обязаны были представлять! Когда они Путина назначали куда-либо, они проработали, что было в Питере при Путине? Я сейчас проработал.
Некоторые считают, что это была игра ФСБ, что их так обкрутили, потому что поняли их слабые места, и Путина выбрали потому, что он такой серый. Я все-таки думаю по-другому. Я думаю, что это была взаимная игра «cемьи» и Путина, в которой Путин, абсолютно талантливо мимикрирующий под любую поверхность, под любую задачу, просто показал себя своим. И доказал это какими-то действиями, о которых мы, конечно, знаем, но это не тема данного разговора.
Но они («семья». — «МБХ медиа») не имели права не знать, «ху из мистер Путин». Они не имели права относиться к докладу Марины Салье как к чему-то несущественному. Одного доклада Салье достаточно — а это один процент путинского греха, — чтобы его никуда никогда не назначать. Он в принципе преступник, он просто выкрутился в связи с Собчаком, Ельциным и так далее. Но потом, когда все стали рыться в «Петербурге девяностых», стало понятно, почему они так орут про «бандитские девяностые» — они прикрывают свои девяностые.
— Они переводили стрелки?
— Да.
https://echo.msk.ru/amp/blog/zoya_svetova/2488135-echo/
Tags: Путин, Салье, Собчак, Ходорковский, ЮКОС, бизнес, идеология, политика, почему и как они придумали Путина, спецоперации, спецслужбы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 108 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →