Андрей Илларионов (aillarionov) wrote,
Андрей Илларионов
aillarionov

Categories:

Как Трамп шантажировал Зеленского. Показания У.Тейлора в Конгрессе США. Часть 2

25 июля президент Трамп и президент Зеленский провели долгожданный телефонный разговор. Странно, что хотя я был главой миссии и должен был встретиться с президентом Зеленским на следующий день вместе с послом Волкером, я не получил никакой информации о звонке из Белого дома. Правительство Украины выпустило краткое закодированное резюме.

На ранее запланированной встрече 26 июля президент Зеленский сказал послу Волкеру и мне, что он доволен телефонным разговором, но не уточнил деталей. Затем президент Зеленский спросил о личной встрече в Овальном кабинете, как и было обещано в письме президента Трампа от 29 мая.

После нашей встречи с президентом Зеленским посол Волкер и я отправились на линию фронта в северном Донбассе, чтобы получить брифинг от командующего силами на линии соприкосновения. Прибыв на брифинг в военном штабе, командующий поблагодарил нас за помощь в сфере безопасности, но я знал, что эта помощь была приостановлена, что доставляло мне дискомфорт.

Посол Волкер и я могли видеть хорошо вооруженные враждебные российские силы на другой стороне разрушенного моста за линией соприкосновения. Более 13 000 украинцев погибли на этой войне, они погибали один или два человека в неделю. Несомненно, что без помощи США украинцы будут продолжать погибать.

Хотя я провел с президентом Зеленским и другими украинскими чиновниками утро 26 июля, первое краткое изложение звонка Трамп-Зеленский, какое я услышал от кого-либо из правительства США, произошло во время телефонного разговора 28 июля с Тимом Моррисоном, только что  заменившим д-ра Хилл в СНБ. Г-н Моррисон сообщил мне, что разговор «мог бы быть лучше», и что президент Трамп предложил президенту Зеленскому или его сотрудникам встретиться с г-ном Джулиани и генеральным прокурором Уильямом Барром. Я не видел никакой официальной информации о звонке, пока текст разговора не был опубликован 25 сентября.

16 августа у меня произошел обмен текстовыми сообщениями с послом Волкером, из которого я узнал, что г-н Ермак попросил Соединенные Штаты подать официальный запрос на расследование предполагаемых нарушений Бурисмой украинского законодательства, если этого хотят США. Формальная просьба со стороны США к украинцам провести расследование, основанное на нарушениях их собственного законодательства, показалась мне неуместной, и я порекомендовал послу Волкеру, чтобы мы «оставались в стороне». Однако, чтобы выяснить правовые аспекты вопроса, я назвал ему имя заместителя помощника генерального прокурора, которого я считал подходящим контактным лицом для получения просьбы США о проведении иностранного расследования.

К середине августа, поскольку помощь в области безопасности была остановлена уже более месяца без какой-либо причины, которую я мог бы различить, я начал опасаться, что долгосрочная политика США по оказанию сильной поддержки Украине меняется. 21 августа я позвонил советнику Брехбюлю, чтобы обсудить это. Он сказал, что ему ничего не известно об изменении политики США, но он проверит состояние помощи в сфере безопасности. Мои опасения усилились на следующий день, 22 августа, во время телефонного разговора с мистером Моррисоном. Я спросил его, произошло ли изменение в политике решительной поддержки Украины, на что он ответил: «Это еще предстоит выяснить». Он также сказал мне во время этого звонка, что «Президент не хочет оказывать какую-либо помощь вообще». Это было чрезвычайно тревожно для меня. Как я сказал секретарю Помпею в мае, если политика решительной поддержки Украины изменится, мне придется уйти в отставку. Основываясь на моем разговоре с мистером Моррисоном, я готовился сделать это.

Всего несколько дней спустя, 27 августа, посол Болтон прибыл в Киев и встретился с президентом Зеленским. Во время их встречи помощь в сфере безопасности не обсуждалась – удивительно, но новости о ее блокировке не просачивались до 29 августа. С другой стороны, я был слишком осведомлен и очень обеспокоен этой блокировкой. Ближе к концу визита посла Болтона я попросил встретиться с ним наедине, в ходе встречи я выразил ему свою серьезную обеспокоенность в связи с блокировкой военной помощи Украине вто время, когда украинцы защищали свою страну от российской агрессии. Посол Болтон посоветовал мне отправить личную телеграмму непосредственно госсекретарю Помпео, в которой я изложил бы свои опасения. Я написал и передал такую телеграмму 29 августа, описывая «глупость», которую я видел в том, что отказ в военной помощи Украине происходит в то время, когда военные действия продолжаются на востоке, и когда Россия внимательно следит за тем, чтобы оценить уровень американской поддержки украинскому правительству. Я сказал госсекретарю, что не могу и не буду защищать такую ​​политику. Хотя я не получил никакого конкретного ответа, я услышал, что вскоре после этого госсекретарь взял с собой телеграмму на встречу в Белом доме, посвященную помощи в сфере безопасности для Украины.

В тот же день, когда я послал телеграмму госсекретарю, 29 августа, г-н Ермак связался со мной и выразил свою обеспокоенность, спрашивая о заблокированной помощи в области безопасности. О том, что Белый Дом заблокировал помощь, было объявлено в тот же день в публикации «Политико». В тот момент я был оскорблен тем, что не мог дать ему объяснения, почему помощь была заблокирована.

Мне до сих пор не приходило в голову, что блокировка помощи в сфере безопасности может быть связана с «расследованиями». Однако это вскоре изменилось.

1 сентября, всего через три дня после моей телеграммы секретарю Помпею, президент Зеленский встретился с вице-президентом Пенсом на двусторонней встрече в Варшаве. Президент Трамп планировал поехать в Варшаву, но в последний момент отменил поездку из-за урагана Дориан. За несколько часов до встречи Пенс-Зеленский я связался с г-ном Данилюком, чтобы сообщить ему, что отсрочка оказания помощи США в сфере безопасности была предложением «все или ничего» в том смысле, что если Белый дом не снимет блокировку до конца финансового года (30 сентября), то фонды будут списаны, и Украина ничего не получит. Я надеялся, что на двусторонней встрече или вскоре после нее Белый дом снимет блокировку, но этого не произошло. Действительно, я получил от г-на Моррисона по телефону отчет о разговоре Пенс-Зеленский, в ходе которого он сказал, что президент Зеленский начал встречу с вопроса вице-президенту о сотрудничестве в области безопасности. Вице-президент не ответил по существу, но сказал, что поговорит с президентом Трампом в ту же ночь. Вице-президент сказал, что президент Трамп хотел бы, чтобы европейцы сделали больше, чтобы поддержать Украину, и что он хотел бы, чтобы украинцы сделали больше для борьбы с коррупцией.

Во время этого же телефонного разговора с мистером Моррисоном тот рассказал о беседе посла Сондленда с мистером Ермаком в Варшаве. Посол Сондленд сказал г-ну Ермаку, что деньги на помощь в сфере безопасности не поступят до тех пор, пока президент Зеленский не возьмет на себя обязательство проводить расследование по делу Бурисмы. Я был встревожен тем, что мистер Моррисон рассказал мне о разговоре Сондланд-Ермак. Тогда впервые я услышал, что и помощь в сфере безопасности, а не только встреча в Белом доме, была обусловлена ​​расследованиями.

Весьма обеспокоенный, я в тот же день послал послу Сондленду текстовое сообщение, спрашивая, «действительно ли мы сейчас говорим о том, что помощь в обеспечении безопасности и встреча в Белом доме обусловлены проведением расследований?» Посол Сондленд попросил меня позвонить ему, что я и сделал. Во время этого телефонного звонка посол Сондленд сообщил мне, что президент Трамп сказал ему, что он хочет, чтобы президент Зеленский публично заявил, что Украина будет расследовать дело Бурисмы и предполагаемое вмешательство Украины в выборы в США 2016 года.

Посол Сондленд также сказал мне, что теперь он признал, что совершил ошибку, сказав ранее украинским чиновникам, с которыми он говорил, что встреча в Белом доме с президентом Зеленским зависит от его публичного заявления о расследовании – фактически посол Сондленд сказал: «все» зависело от такого заявления, включая и помощь в сфере безопасности. Он сказал, что президент Трамп хотел, чтобы президент Зеленский «в публичной форме» сделал официальное заявление о назначении таких расследований.

В ходе того же разговора 1 сентября я сказал послу Сондленду, что президент Трамп должен больше уважать другого главу государства и что то, что он описал, не отвечает интересам ни президента Трампа, ни президента Зеленского. В этот момент я попросил посла Сондленда возразить требованию президента Трампа. Посол Сондленд пообещал попробовать. Мы также обсудили возможность того, чтобы генеральный прокурор Украины, а не президент Зеленский, выступил бы с заявлением о расследованиях, возможно, в координации с расследованием генерального прокурора Барра относительно вмешательства в выборы 2016 года.

На следующий день, 2 сентября, г-н Моррисон позвонил мне и сообщил, что г-н Данилюк попросил его прийти в свой гостиничный номер в Варшаве, где г-н Данилюк выразил обеспокоенность по поводу возможной потери поддержки США для Украины. В частности, г-н Моррисон сообщил мне, что неспособность любого должностного лица США ответить на четкие вопросы украинцев о помощи в области безопасности их серьезно беспокоит. Я испытывал ту же напряженность в своих отношениях с украинцами, в том числе во время встречи с министром обороны Украины Андреем Загорднюком в тот же день.

Во время моего разговора с г-ном Моррисоном 2 сентября я также проинформировал г-на Моррисона о том, что посол Сондленд сказал мне во время нашего телефонного разговора накануне.

5 сентября я принимал сенаторов Джонсона и Мерфи, находившихся с визитом в Киеве. Во время их поездки мы встретились с президентом Зеленским. Его первый вопрос к сенаторам был о заблокированной помощи в сфере безопасности. Я помню, что оба сенатора подчеркнули, что двухпартийная поддержка Украины в Вашингтоне была самым важным стратегическим активом Украины, и что президенту Зеленскому не следует ставить под угрозу эту двухпартийную поддержку, втягиваясь во внутреннюю политику США.

Я подчеркивал (и продолжаю подчеркивать) эту позицию во всех моих официальных украинских контактах. Но стремление заставить президента Зеленского публично участвовать в расследовании дела Бурисмы и предполагаемого вмешательства в выборы 2016 года показало, что официальная внешняя политика Соединенных Штатов была подорвана неформальными усилиями, возглавлявшимися г-ном Джулиани.

Два дня спустя, 7 сентября, у меня состоялся разговор с г-ном Моррисоном, в котором он описал телефонный разговор, который состоялся ранее в тот же день между послом Сондлендом и президентом Трампом. Г-н Моррисон сказал, что у него появилось «подавленное чувство» после того, как он узнал об этом разговоре от посла Сондленда. По словам г-на Моррисона, президент Трамп сказал послу Сондленду, что он не просит «quid pro quo». Но президент Трамп действительно настаивал на том, чтобы президент Зеленский подошел к микрофону и сделал публичное заявление о том, что он начинает расследование по поводу Байдена и вмешательства в выборы 2016 года, и что президент Зеленский должен захотеть сделать это сам. Г-н Моррисон сказал, что он сообщил послу Болтону и юристам СНБ об этом телефонном звонке между президентом Трампом и послом Сондлендом.

На следующий день, 8 сентября, посол Сондленд и я разговаривали по телефону. Он сказал, что разговаривал с президентом Трампом, как я предлагал неделю назад, но президент Трамп был непреклонен в том, что сам президент Зеленский должен был «прояснить ситуацию и сделать это публично». Президент Трамп сказал, что это не «quid pro quo». Посол Сондленд сказал, что он поговорил с президентом Зеленским и г-ном Ермаком и сказал им, что, хотя это и не является обязательным условием, если президент Зеленский не «прояснит ситуацию» публично, мы окажемся в «безвыходном положении». Я понял так, что «безвыходное положение» означает, что Украина не получит столь необходимой ей военной помощи. Посол Сондленд сказал, что этот разговор завершился тем, что президент Зеленский согласился выступить с публичным заявлением в интервью CNN.

После разговора с послом Сондлендом 8 сентября я выразил свои серьезные возражения в текстовом послании послу Сондленду, в котором заявил, что мой «кошмар заключается в том, что они [украинцы] дадут интервью и не получат помощь в сфере безопасности. Русским это понравится. (И я подаю в отставку)». Я был совершенно серьезен.

На следующий день я сказал послам Сондленду и Волкеру, что «послание украинцам (и россиянам), которое мы отправляем вместе с решением о помощи в сфере безопасности, является ключевым. С блокировкой мы уже поколебали их веру в нас». Я также сказал: «Я думаю, что безумно отказывать в помощи безопасности для помощи в политической кампании».

Посол Сондленд ответил примерно пять часов спустя, что я «ошибался в намерениях президента Трампа. Президент был кристально чистым, без каких-либо условий».

Перед этими текстовыми сообщениями во время нашего звонка 8 сентября посол Сондленд пытался объяснить мне, что президент Трамп – бизнесмен. По его словам, когда бизнесмен собирается подписать чек кому-то, кто ему что-то должен, он просит его заплатить, прежде чем подписывать чек. Посол Волкер использовал те же термины несколько дней спустя, когда мы были вместе на Ялтинской конференции по европейской стратегии. Я доказывал обоим, что это объяснение не имеет смысла: украинцы ничего не «должны» президенту Трампу, а задержка помощи в целях безопасности ради внутриполитической выгоды была «безумной», как я и сказал в своем текстовом сообщении послам Сондленду и Волкеру от 9 сентября.

Наконец, 11 сентября я узнал, что блокировка снята, и что помощь в области безопасности будет оказана.

Узнав, что помощь в области безопасности была предоставлена 11 сентября, я лично передал эту новость президенту Зеленскому и министру иностранных дел Пристайко. И я снова напомнил г-ну Ермаку о высокой стратегической ценности двухпартийной поддержки Украины и важности не оказаться впутанным в выборы в других странах. В то время я боялся, что, поскольку посол Сондленд сказал мне, что президент Зеленский уже согласился дать интервью CNN, президент Зеленский выступит с заявлением относительно «расследований», которые сыграли бы роль во внутренней политике США. Через господина Данилюка я пытался получить подтверждение, что президент Зеленский не собирается давать такое интервью средствам массовой информации. Хотя г-н Данилюк первоначально подтвердил это 12 сентября, я заметил во время встречи утром 13 сентября в кабинете президента Зеленского, что г-н Ермак выглядел неловко при ответе на этот вопрос. Я снова попросил г-на Данилюка подтвердить, что интервью CNN не будет, что он и сделал.

25 сентября на сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке президент Трамп встретился с президентом Зеленским лицом к лицу. Он также обнародовал стенограмму телефонного разговора 25 июля. Соединенные Штаты практически не уведомили украинцев об этой публикации, и те были в ярости. Хотя я впервые увидел подробности разговора президента Трампа 25 июля с президентом Зеленским, в котором он упомянул вице-президента Байдена, еще до этого я понял, что «расследования» – это термин, который использовали послы Волкер и Сондленд для обозначения вопросов, связанных с выборами 2016 года, а также с расследованиями Бурисмы и Байденов.

* * * * *

Я признаю, что это довольно длинное изложение событий последних нескольких месяцев, рассказанное с моей точки зрения из Киева. Но я полагаю важными вопросы, которые расследуют ваши комитеты, и я надеюсь, что эта хронология послужит некоторой основой для ваших вопросов.

В заключение я хотел бы вернуться к тем пунктам, которые высказал в самом начале. Украина важна для безопасности США. На нее напала Россия, которая продолжает агрессию против Украины. Если мы верим в принцип суверенитета наций, от которого зависит наша безопасность и безопасность наших друзей и союзников, мы должны поддержать Украину в ее борьбе против своего хулиганствующего соседа. Русская агрессия неприемлема.

Сегодня есть две истории Украины. Первая – это та, какую мы обсуждаем сегодня утром, и о какой вы слышали последние две недели. Это неприятная история о разоблачителях, г-не Джулиани, побочных каналах, услугах quid pro quo, коррупции и вмешательстве в выборы. В этой истории Украина является объектом.

Но есть и другая украинская история – позитивная, двухпартийная. В этой второй истории Украина является субъектом. Этот рассказ о молодых людях в молодой стране, которые пытаются вырваться из своего прошлого, надеясь, что их новое правительство, наконец, откроет новую Украину, о людях, гордящихся своей независимостью от России, стремящихся присоединиться к западным институтам и наслаждаться более безопасной и благополучной жизнью. Эта история говорит о нации, развивающей инклюзивный, демократический национализм, мало чем отличающийся от того, что мы в Америке в наши лучшие моменты думаем о нашей разнообразной стране – меньше заботимся о том, на каком языке мы говорим, какую религию мы исповедуем, откуда приехали наши родители и предки; и гораздо больше заботимся о строительстве новой страны.

Ввиду стратегической важности Украины в наших усилиях по созданию единой свободной Европы мы через республиканскую и демократическую администрации на протяжении трех десятилетий поддерживали Украину. Конгресс был щедрым на протяжении многих лет при оказании финансовой помощи, как гражданской, так и военной, а также с политической поддержкой. Подавляющим большинством на двухпартийной основе Конгресс поддержал Украину жесткими санкциями в отношении России за вторжение и оккупацию территории Украины. Мы можем гордиться этой поддержкой и тем, что мы противостоим агрессии диктатора против демократического соседа.

Это вторая история, с которой я и хотел бы оставить вас сегодня.

Я готов ответить на ваши вопросы.
https://www.washingtonpost.com/context/opening-statement-of-ambassador-william-b-taylor/6b3a6edf-f976-4081-ba7f-bce45468a3ff/

Краткое изложение показаний У.Тейлора на русском языке:
The Washington Post (США): посол США в Украине заявил, что в обмен на военную помощь Украине Трамп требовал дать публичное обещание — расследовать Байденов и вмешательство в выборы 2016 года:
https://inosmi.ru/politic/20191023/246094107.html

Tags: Зеленский, Путинская война против Украины, США, Трамп, Украина, внешняя политика, люди, политика, право
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 256 comments