Андрей Илларионов (aillarionov) wrote,
Андрей Илларионов
aillarionov

Category:

Кирилл Рогов. Бояться не гордиться


В статье Александра Подрабинека нет ничего такого, чего нет в главной русской книге XX века — «Архипелаг ГУЛАГ»

Когда-то, помнится, мне говорили: «Путин и Сурков — современные люди, они возвращают сталинский гимн не потому, что им нравится совок, они просто успокоят коммунистов, зато руки у них будут развязаны». — Но из песни слова не выкинешь. И за песней потянулось все, что ей принадлежит: органы, посадки шпионов и вредителей, ткачихи на съездах, борьба с фальсификаторами истории и вот теперь — кампании против «очернителей» и за «вон из советской Родины!» Все это, правда, делается, как и в начале 2000-х, с характерными ужимками и подмигиванием: мол, мы современные люди, нам только, чтоб руки были развязаны.

Дьявол играет нами, когда мы не мыслим точно, говорил Мераб Мамардашвили. Два слова, из-за которых разгорелся главный политический скандал сентября — «ветеран» и «советский», — и правда, заключают в себе ту наживку, заглатывая которую невозможно бывает уже отличить истину от лжи и добро от зла. А именно такое неразличение — одна из основ всякого тоталитарного строя.

«Ветераны» обиделись на слово «советский». Дескать, «советский» — это достижения и победы миллионо. О, да! Что, собственно, значило слово «советский»? «Советский» значило миропорядок. Советским было все — советский спорт, балет, советская женщина, семья, мораль и школа. Свадьба наконец. Советская деревня и советский человек. Это означало, что нет просто морали, женщины, семьи и человека. В нем выражалась претензия оруэлловской диктатуры на обладание и управление всем этим. И достижениями — тоже. Это не просто наша команда победила кого-то, это советский хоккей вновь продемонстрировал свое преимущество. И это не балерина вдохновенно станцевала Жизель, а советская школа балетного искусства добилась новых достижений.

Это слово означало, что все, что есть у человека, принадлежит диктатуре, и все, чего он может достичь, принадлежит тоже ей. Во все человеческие успехи и переживания, во всю человеческую жизнь на каждом ее миллиметре слово «советский» стремилось подмешать чувство признательности и преданности диктатуре. Свобода, как известно, лучше, чем несвобода, и даже не знавшие о ГУЛАГе советские люди нутром понимали, что эти преданность и благодарность — необходимое заклинание от ждущего где-то недалеко антимира великой фабрики наказаний. Два в одном — гордиться и бояться, и бояться не гордиться — в этом смысл слова «советский». Как мы еще раз можем убедиться на истории с шашлычной.

Но, пожалуй, еще большая подмена заложена в слове «ветеран». Еще в 70-е это слово почти не употреблялось так, как сейчас. Были «ветераны партии», «ветераны революционного движения». Люди же воевавшие назывались  фронтовиками. Для фронтовиков, которых тогда еще было много, различие между ними и теми, кто не воевал, было очень значимо. Так же, как различие между теми, кто действительно воевал, и теми, кто служил в политруках, особистах или войсках НКВД. Слово «ветеран» стало укреплять свои позиции в середине 70-х, когда были учреждены медали «Ветеран Вооруженных сил» и «Ветеран труда». Причем последнюю специальным указом Президиума Верховного Совета разрешено было присваивать рабочим и служащим организаций  Министерства обороны, МВД и КГБ.

По мере того как «фронтовиков» становилось все меньше, «ветеранов» становилось все больше. Да и к руководству в СССР пришли люди, для которых неразличение «ветеранов» и «фронтовиков» было важно по личным, биографическим причинам. 80-е стали временем окончательной победы слова «ветеран». Как раз в 1986 году была учреждена та организация, от имени которой Владимир Иванович Долгих, бывший член Политбюро, предложил префектуре Северного округа Москвы разобраться с шашлычной «Антисоветская». Полное название организации — «Всероссийская общественная организация ветеранов (пенсионеров) войны, труда, Вооруженных сил и правоохранительных органов». Те, кто в войну охранял лагеря и расстреливал своих, оказались приравнены здесь к тем, кто воевал за свою страну. Герои и палачи оказались спрятаны под зонтиком общего слова. Именно таким способом прорабы тоталитаризма и лагерные вертухаи присвоили себе почести и права фронтовиков. И прикрываясь ими, отправились отстаивать свою настоящую родину — сталинизм.

Вообще же тем, кому статья Александра Подрабинека показалась слишком радикальной, я советую перечитать «Архипелаг ГУЛАГ». Привыкшие к полусвободе, привыкшие чувствовать себя «современными людьми», замыленные клекотом сурковско-нашевского патриотизма, мы забыли, про что написано в этой книге и что там написано. И смысл неумеренной экзальтации по поводу великого подвига и великой Победы, как и бешеного ожесточения против «очернителей», в которое эта экзальтация каждый раз перетекает, заключен вовсе не в дани памяти и благодарности. Смысл и цель в том, чтобы мы забыли, что было главным событием русской истории XX века. Что было ее Катастрофой. Забыли про Архипелаг.

Тем, кто возмущается радикализмом Подрабинека, я скажу, что его статья — это беглая, но довольно точная выдержка главных идей и пафоса «Архипелага ГУЛАГ» (это видно даже по набору упомянутых в статье исторических реалий). И в статье нет ничего, чего нет в этой книге. Просто мы не заметили, сколько советской сыворотки за последние годы незаметно для себя проглотили.

Тем, например, кто, захлебываясь от гордости за «нашу Победу», возмущается «попытками реабилитации «бандеровцев» и прочих предателей, перешедших под нацистские знамена», я напомню цитату из Солженицына о массовом переходе населения и солдат в первые месяцы войны на сторону немцев: «Возьму на себя сказать: да ничего бы не стоил наш народ, был бы народом безнадежных холопов, если б в эту войну упустил хоть издали потрясти винтовкой сталинскому правительству… И если бы дан был этому движению свободный размах, как он потек с первых недель войны, — то это стало бы некой новой пугачевщиной: по широте и уровню захваченных слоев, по поддержке населения, по казачьему участию, по духу…»

Ау, «нашисты»! Снимайте пикеты у Подрабинека. Идите кушайте осеннюю листву в окрестностях Донского.

И еще последнее из главной русской книги XX века: «Загадка, которую не нам, современникам, разгадать: для чего Германии дано наказать своих злодеев, а России — не дано? Что ж за гибельный будет путь у нас, если не дано нам очиститься от этой скверны, гниющей в нашем теле? …А что делать нам? Когда-нибудь наши потомки назовут несколько наших поколений  поколениями слюнтяев: сперва мы покорно позволяли избивать нас миллионами, потом мы заботливо холили убийц в их благополучной старости».

Вот тоже вопрос — что делать? Известно что: вспоминать настоящие слова гимна, слушать ткачих, бояться органов. Ну и на досуге можно прочесть статью о модернизации. Это умиротворяет.

Кирилл Рогов
независимый обозреватель

http://novayagazeta.ru/data/2009/110/18.html

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 67 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →