Андрей Илларионов (aillarionov) wrote,
Андрей Илларионов
aillarionov

Categories:

Комментарии к интервью Евгения Ясина


В рамках проекта о начале экономических реформ в 1991-92 гг. опубликовано интервью Е.Г.Ясина:
http://www.forbesrussia.ru/interview/46156-reformatory-prihodyat-k-vlasti-evgenii-yasin 
С точки зрения ведущегося на страницах этого ЖЖ разговора о фактических реформах и альтернативах им это интервью заслуживает по крайней мере нескольких комментариев.

Как видно в том числе из этого текста, в отличие от небезуспешно создаваемого в последнее время мифа о безальтернативности (единственности, уникальности) фактически осуществленной гайдаровской программы реформ для непосредственных участников экономико-политического процесса в 1990-91 гг. совершенно очевидными были другие представления.

Во-первых, по состоянию на начало сентября 1991 г. программ рыночного реформирования советской (российской) экономики, существовавших в виде отдельных документов, известных достаточно широкому кругу экономической общественности и в политических кругах, было, как минимум, три:

1.                  Программа «400 дней доверия». Авторы: Г.Явлинский, А.Михайлов, М.Задорнов.

2.                  Программа «500 дней». Авторы: С Шаталин, Н.Петраков, Г.Явлинский, С.Алексашенко, А.Вавилов, Л.Григорьев, М.Задорнов, В.Мартынов, В.Мащиц, А.Михайлов, Б.Федоров, Т.Ярыгина, Е.Ясин.

3.                  Программа Е.Сабурова, И.Нита, П.Медведева.

Во-вторых, на начало сентября 1991 г. программы реформ Е.Гайдара в письменном виде не было. Необходимо отметить, что в качестве цельного текста она так никогда и не появилась – ни до начала реформ, ни в ходе их осуществления, ни после того, как их авторы окзались вне правительства. Это, естественно, не означает, что у Е.Гайдара и его коллег не было представления о том, что надо делать, в какой последовательности и почему, какие законы, указы, постановления следует для этого принимать. Но письменного текста гайдаровской программы не было. Именно этот факт часто ставился в упрек Гайдару его оппонентами. Об этом же говорит и Е.Ясин:

«Аргументы, которые мне предлагали друзья с другой стороны... Мы были более близкие друзья, несравненно более близкие... Один из их аргументов был: мы же не знаем, что Гайдар собирается делать, у него нет программы. Но я-то знал, потому что, в отличие от Петракова и Явлинского, был на семинаре в Шопроне, где все было сказано».

Не у всех, кто хотел понять, какую программу осуществляет Е.Гайдар, была возможность побывать на семинаре в Шопроне.

Иными словами, в отличие от широко распространенных представлений сегодняшнего дня о том, что перед началом реформ существовала лишь одна-единственная «Программа Гайдара», именно ее как раз в письменном виде, известном для широкой общественности и политического руководства, и не было. В отличие от трех других.

В-третьих, по мнению Е.Ясина (которое многие, включая меня, в данном случае не разделяют), программа «500 дней» и фактически осуществленная гайдаровская программа принципиально не различались:

«Если вы возьмете программу «500 дней» и сравните ее с тем, что потом сделал Гайдар, то никаких существенных отличий не найдете».

«И я не видел большой разницы между программой «500 дней», тем, что предлагалось в Шопроне и что потом делал Гайдар».

В отличие от пропагандистского штампа, согласно которому других программ не было, тот факт, что Е.Ясин не только постоянно сравнивает эти программы, но даже ставит практически знак равенства между ними, показывает, что эти программы для него (и, возможно, не только для него) не только существовали, но и являлись фактически равнопорядковыми по значимости.

В-четвертых, авторами программы «500 дней» были в том числе и люди, являвшиеся (ставшие) членами «команды Гайдара» и приступившие к работе в российском правительстве в конце 1991 г. – А.Вавилов, Л.Григорьев, В.Мащиц. Кроме того, некоторые из других авторов программы «500 дней» – С.Алексашенко, М.Задорнов, Б.Федоров, Е.Ясин – вошли в состав российского правительства в 1993 г. и позже. Некоторые из них, как, например, Б.Федоров, зарекомендовали себя профессионалами и реформаторами, по уровню представлений, масштабам деятельности, достигнутым результатам превосходившими реформаторов 1992 г. Сам Е.Ясин стал весьма близким Е.Гайдару человеком, одним из соруководителей СПС.

Иными словами, ни того пренебрежения к программе "500 дней", какое мы увидим позже, ни того антагонизма между программами Г.Явлинского и Е.Гайдара, многими их авторами, их идеологиями, – антагонизма, впечатление о котором усиленно создавалось и создается более поздней пропагандой, на самом деле не было. Различия – были, пренебрежения и антагонизма (за исключением, возможно, личных отношений между лидерами обеих команд) – очевидно, нет.

В-пятых, Е.Ясин подтверждает, что отношение Е.Гайдара к работе в российском правительстве за год с небольшим радикально изменилось. Еще в июле 1990 г. Е.Гайдар отказался от работы над российской программой экономических реформ:

«И мне туда позвонил Явлинский: приезжайте скорей, начинается работа над программой «500 дней». Гайдара тоже пытались привлечь, но он не привлекся».

Однако 19 августа 1991 г. ситуация изменилась:

«Гайдар написал письмо Ельцину 19-го числа... Он написал, что поддерживает российское правительство и готов помогать ему в работе. И его привлекли».

Хотя «решения окончательного у президента еще не было, но Гайдар рассчитывал получить такое предложение. Он сказал, что будет этого добиваться».

В-шестых, выбор между Г.Явлинскими и Е.Гайдаром для Б.Ельцина был очень серьезным:

«Думаю, что у Ельцина были большие колебания, кого выбрать — Гайдара или Явлинского».

Отношение Б.Ельцина к обоим кандидатам в конце октября – начале ноября 1991 г. характеризует тот факт, что в первую очередь предложение было сделано Г.Явлинскому, причем предложение поста премьера. Предложение Е.Гайдару было сделано только после того, как Г.Явлинский отказался, причем Гайдару был предложен пост вице-премьера.

Иными словами, никакой предопределенности и безальтернативности гайдаровских реформ не было. Если бы Г.Явлинский согласился на предложение Б.Ельцина, то сегодня скорее всего мы бы обсуждали достоинства и недостатки «реформ по Явлинскому», и лишь немногие инакомыслящие, подвергаемые (естественно) обструкции и клеймению, позволяли бы себе смелость утверждать, что у фактически осуществленных реформ  – «по Явлинскому» – существовали реальные альтернативы в виде реформ «по Сабурову» или «по Гайдару».

В-седьмых, ключевым критерием отношения к «программе Гайдара» как для Б.Ельцина, так и для многих потенциальных и фактических участников реформ и связанного с ними политического процесса (включая Е.Ясина) было не содержание предлагаемых реформ, какое, как мы видим, многим профессиональным экономистам тогда было неизвестно (а политикам – малопонятно), а отношение к технологии проведения реформ – одной Россией без Союза или Россией вместе с другими республиками:

«Я был очень настроен против Гайдара за его отношение к распаду СССР».

«Он тогда пригласил меня в правительство — я отказался. Я очень эмоционально относился к их идее, что Советский Союз исчерпал свои возможности и должен распасться».

В отличие от популярного мифа принять распад СССР как неизбежное тогда было непросто не только одному Г.Явлинскому.

Иными словами, выбор первого реформатора страны осуществлялся российской политической властью не по критерию наличия готовой программы, не по критерию содержания предлагаемых реформ, не по обладанию этим будущим реформатором необходимого политического или иного опыта, а по критерию его готовности проводить реформы в соответствии с политическими целями властного заказчика – достижение независимости России от Союза. Лишь отказ Григория Явлинского от такого предложения сделал неизбежным назначение первым российским реформатором Егора Гайдара.

Наконец, нынешнее интервью Евгения Григорьевича весьма ценно еще с одной точки зрения – с точки зрения исторической эволюции экономических представлений, политических позиций и их интерпретаций.

Приведем некоторые выдержки из текста этого интервью:

«Я помню, как 22 августа толпы демонстрантов проходили мимо здания ЦК КПСС, где сейчас администрация президента. Наш Научно-промышленный союз находился там же, где сейчас РСПП, в Никитниковом переулке. Мы вышли на Старую площадь, а там шли демонстранты с поднятыми кулаками, кричали: «Паразиты!». Они считали тех, кто стоит у зданий ЦК КПСС, врагами.

А мы врагами не были. Представители НПС ездили в Белый дом, вели переговоры, обсуждали, что делать. Все было неясно».

«...были звонки Явлинского и [академика Николая] Петракова, моих старых друзей, с которыми мы были не разлей вода. Они предлагали перейти в оппозицию.

Это был тяжелый выбор. Я долго думал, пока сам себе не поставил такие вопросы: что в конце концов я считаю нужным делать в этой ситуации в России? — Реформы, либерализацию цен, финансовую стабилизацию и приватизацию. Что собирается делать Гайдар? — Он это и собирается делать. Он заслуживает того, чтобы ему помогали? — Да, заслуживает.

Аргументы, которые мне предлагали друзья с другой стороны... Мы были более близкие друзья, несравненно более близкие. Но их объяснение, почему их не устраивает Гайдар, мне не казалось убедительным...

 И тогда я решил принять предложение Гайдара. Я не рассчитывал ни на какие там официальные должности. Это была работа на общественных началах. Я хотел внести свой посильный вклад и считал, что смогу быть полезным»,

Приведенные цитаты полезно сравнить с выдержками из текстов 1992 г., когда Е.Г.Ясин был одновременно не только представителем правительства Е.Гайдара в Верховном Совете РСФСР, но и директором Экспертного института РСПП, подготовившего несколько разгромных докладов о политике гайдаровского правительства, а также экономическую программу Гражданского Союза, объявившего себя перешедшим в оппозицию к этому правительству:

«Конструктивисты определились как политический блок "ГРАЖДАНСКИЙ СОЮЗ", который состоит из одноименной трехпартийной коалиции в лице Всероссийского Союза "Обновление" (ВСО) во главе с Аркадием Вольским и Александром Владиславлевым. Демократической партии Российской Федерации (ДПР) численностью 50 тыс. человек во главе с Николаем Травкиным, Народной партии "Свободная Россия" (НПСР) численностью 100 тыс. членов во главе с Александром Руцким и Василием Липицким. Эту коалицию поддерживают такие парламентские фракции, как "Демократический центр" (более 43 народных депутатов РФ) и "Союз созидания" (более 30 народных депутатов РФ), а также фракции "Смена - Новая политика" и "Свободная Россия (64 депутата). Кроме этого, такая мощная организация, как Российский Союз промышленников и предпринимателей (РСПП), является его опорой в экономическом плане. Явно симпатизируют ГС Фонд Горбачева и ряд других организаций. Напрямую сотрудничает с "Гражданским Союзом" руководство Федерации независимых профсоюзов России (учреждена в 1990 г., объединяет 112 отраслевых и региональных организаций, насчитывает свыше 65 млн. членов).

"Гражданский Союз" образовался 21 июня 1992 г. в Москве на Форуме общественных сил, когда было объявлено об объединении НПСР, ДПР, ВСО, парламентской фракции "Смена - Новая политика" и Российского союза молодежи в политическую коалицию "Гражданский Союз" (ГС).

Документами, определяющими содержание совместных действий партий и организаций, вошедших в ГС, явились "Политическая декларация" и "Пространство согласия "Гражданского Союза". В принятой Политической декларации "Гражданского Союза" был осужден курс "нынешнего руководства" страны как ведущий по пути кризиса, нищеты и развала. "После VI съезда народных депутатов России так и не осуществлена необходимая в нынешних условиях корректировка политического курса правительства. Вместо этого правительство прибегает к угрозам финансовых санкций со стороны международных экономических организаций... Ясно, что такая политика приведет к консервации нашей научно-технической отсталости и готовит России унизительную участь придатка развитых стран". ГС потребовал "серьезной корректировки политического курса руководства страны, перехода к подлинно конструктивной политике, способной удержать Россию в рамках конституционного развития и избежать нового периода революционных потрясений".

Ликвидация СССР квалифицируется как "крупнейший просчет нынешнего руководства России".

В оценках мировой политики ГС выступает за "многополюсность мира" и констатирует сложившееся положение как ситуацию, при которой США приблизились к "политической монополии".

Согласно Политической декларации участники ГС объявили себя находящимися в "конструктивной оппозиции" правительству Гайдара, потребовали немедленных корректировок курса реформ, выступили за сохранение до конца 1992 г. существующего распределения полномочий между законодательной и исполнительной властью.

В июле-сентябре 1992 г. эксперты ГС подготовили альтернативный проект экономических реформ, представленный на рассмотрение российского парламента. По словам Председателя правления НПСР В.Липицкого, первыми шагами ГС в случае принятия его курса Президентом РФ станут шаги в экономике. Предстоит изменение идеологии реформ. Мы намерены перейти от политики стабилизации финансов к политике сохранения промышленного потенциала", под которой подразумевается стимулирование потребительской активности (через индексацию 90% повышения цен и точечная поддержка перспективных отраслей и предприятий. Практически через месяц после своего провозглашения ГС объявил себя сторонником "политического центризма". Этим было подчеркнуто решительное желание этого объединения подчеркнуто выступить с государственнических позиций

С августа 1992 г. активизировал свою поддержку ГС, фактически выступив его патроном, вице-президент РФ Александр Руцкой.

19 сентября 1992 г. ПКС "Гражданского Союза" на своем втором заседании рассмотрел вопросы экономической ситуации в стране и Программе ГС. а также о V сессии российского парламента.

Совет одобрил тогда основные положения первого варианта антикризисной экономической программы ГС под названием "Предприятия и правительство - трудный путь к компромиссу", которая была в преддверии открывающейся V сессии ВС РФ, разработана Экспертным институтом Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) и представлена общественности. Основной вывод, к которому пришли эксперты Аркадия Вольского, заключается в том, что добиться долгосрочного успеха в реформировании экономики возможно только при замедлении курса реформ. Госпредприятиям нужно дать возможность освоиться в новых, непривычных для них условиях. В противном случае отечественную экономику ожидает "кувейтизация", то есть превращение в сырьевой придаток промышленно развитых стран.

По мнению директора Экспертного института РСПП Евгения Ясина, ставка правительства на быструю финансовую стабилизацию путем жесткой кредитно-денежной политики не оправдалась. Госсектор быстро адаптировался, хотя и не в той форме, как ожидал российский кабинет реформаторов, следствием чего явился кризис взаимных неплатежей и денежной наличности. "Реакция промышленников... имеет двоякий характер: негативный и позитивный. Первый связан со стремлением не допустить спада производства, второй - сохранить во что бы то ни стало старую экономическую структуру экономики. В результате интенсивная денежная накачка экономики поставила страну на грань гиперинфляции... Ситуация усугубляется тем, что непоследовательность правительства, не выдержавшего быстрого разбега на старте реформ, породила у промышленников иллюзии, что усилением прессинга можно добиться еще больших уступок".

Заявление Политического консультативного совета ГС "О Центральном банке РФ" выражает точку зрения о том, что звучавшие в последнее время в адрес Центрального банка РФ обвинения в саботировании экономической политики правительства, срыве курса реформ "не учитывают характера сложившейся в стране ситуации". Смягчение сверхжесткой кредитно-финансовой политики правительства, развязывание узла неплатежей предприятий стало объективной необходимостью. Продолжение прежней политики вело к ускорению спада производства, натурализации хозяйственных связей, массовой безработице и росту социальной напряженности. Следовательно, меры ЦБ по кредитованию предприятий для погашения взаимной задолженности были правильными.

В этой ситуации переподчинение Центрального банка и смена его председателя крайне нежелательны".

В 20-х числа октября 1992 г. экономические эксперты РСПП, одновременно обслуживающие ГС, констатировали, что "В обмен на формальные обещания российских областей и республик сохранять лояльность Москве, правительство продолжает раздачу гигантских экономических льгот, объективно способных привести к развалу Российской Федерации". По их заключению, "кабинет Гайдара по-прежнему не имеет целостной, упорядоченной региональной политики... отношения с регионами центральная власть страны, занимающей 1/8 часть земной суши, строит стихийно, на основе бесконечных односторонних уступок".

"Если взаимоотношения регионов и федерального правительства не урегулировать законодательно, - утверждают эксперты РСПП, - дезинтеграция российского государства, к которой его подталкивает нынешняя политика Москвы, станет почти неизбежной".

Таким образом, "Гражданский Союз" значительно усилил натиск в целях завоевания более широких властных позиций правительственных кругах и парламенте, среди местных администраций. В целях нейтрализации неформальной "про правительственной" группы депутатов и обретения новых союзников руководство ГС провело целую серию переговоров с возможными политическими партнерами в парламенте и вне его.

Эта наступательная стратегия ГС осуществляется под лозунгом "спасения промышленности", отказа от монетаризма и проведения таких реформ, которые остановили бы спад производства. Именно в начале работы сессии сторонники ГС предприняли усилия по минимизации роли Министерства экономики, которое определяет направление реформ и усиления позиций Госкомитета по промышленности.

В итоге "Гражданским Союзом" сценируется возможность создания коалиционного Правительства РФ, хотя по этому поводу идут серьезные дебаты внутри самого руководства блока.

Набор политической высоты "Гражданским Союзом" осуществляется за счет мощной опоры со стороны руководства Российского парламента в лице Ю. Воронина, вице-президента РФ А. Руцкого. По ряду вопросов близкие к ГС позиции периодически высказывают вице-премьеры В. Шумейко и А.Хижа. Осенью 1992 г. наметилось сближение с Партией экономической свободы К. Борового, что еще больше укрепляет количественно и финансово этот политический блок. Кроме того, ГС получил поддержку со стороны основного профсоюзного объединения страны Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР). Так, 24 сентября 1992 г. Федерация независимых профсоюзов России в преддверии Дня профсоюзного протеста, по сообщению на пресс-конференции Председателя Федерации Игоря Клочкова присоединилась к требованию Гражданского Союза о создании "коалиционного правительства народного доверия".

К середине осени 1992 г. интеллектуальным силам ГС и ВСО "Обновление" удалось подготовить комплексный документ в виде программы, представляющей альтернативу программы Гайдара - Нечаева - Авена – Чубайса».
http://www.rau.su/observer/N04_92/4_01.HTM

Если кого-то интересует, зачем здесь приведены столь развернутые выдержки из обзора 18-летней давности, то ответ таков: фактическая история гораздо сложнее, многограннее и разноцветнее, чем популярные клише, создаваемые, распространяемые и навязываемые общественности исходя из сегодняшних интересов современных пропагандистов.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments