October 29th, 2010

Люстрация советского наследия в Грузии


Парламент Грузии 75 голосами против одного принял в первом слушании законодательную инициативу депутата от меньшинства Гии Тортладзе – «Хартию свободы», касающуюся усиления мер безопасности и содержащую положения по люстрации и искоренению советской и фашистской символики...
Согласно законопроекту, на высших должностях не смогут работать сотрудники службы безопасности советского времени, лидеры Коммунистической партии и Комсомола, члены Центрального комитета, секретари районных и городских комитетов, председатель Телерадиовещания Грузии. Если эти люди уже занимают должности, они должны уйти в отставку в течение месяца после вхождения закона в силу. В противном случае их личные данные, являющиеся конфиденциальными, будут опубликованы специальной комиссией.
Согласно законопроекту, комиссию создает президент, и в нее по одному члену делегируют фракции Парламента Грузии. Данная комиссия создаст реестр лиц, сотрудничавших с советскими спецслужбами. Такие люди смогут участвовать в выборах лишь после того, как хранящаяся в комиссии информация о них станет публичной для избирателей.
В течение шести месяцев после вхождения закона в силу комиссии должны быть переданы данные о сотрудничестве секретных агентов с советскими службами безопасности. Закон войдет в силу сразу же после его опубликования.
Комиссия по люстрации будет вправе также принимать решения об искоренении коммунистической и фашистской символики, культовых строений, памятников, монументов, названий улиц или носящих пропагандистский характер других средств, а также вести их реестр.
По оценке Павле Кублашвили, решение о запрете советской символики является «логичным и последовательным».

http://www.civil.ge/rus/article.php?id=21310

Не пропустить шанса лишний раз прогнуться


Хандельсблатт – И шанс на политическую модернизацию был бы и без освобождения Ходорковского?
Чубайс – Мне кажется, что эта тема..., конечно, серьезная, но значение ее сильно преувеличено. Я не считаю, что это решение является условием модернизации... Я не считаю, что освобождение Ходорковского — единственный способ начать модернизацию в стране.
http://www.rusnano.com/Post.aspx/Show/28536 

П.С.
Оказывается, это была поправка того, что поначалу опубликовал Хандельсблатт.
А текст в Хандельсблатте был, похоже, более приличным:

"Приговор Ходорковскому был ошибкой" – однозначно говорит генеральный директор Роснано и поспешно добавляет, что это его сугубо личное мнение. Он остерегается, что за слишком политизированную точку зрения Москва «выдерет его за уши».
А тут еще и Ходорковский. Его преследование – это как знак опасности, от которого Чубайс избавиться не может и не хочет. За все эти годы он понял, как себя вести и как подстраиваться под политические условия...
Теперь Чубайс выжидает, чтобы посмотреть, как далеко дойдет модернизация. Его требования ясны: модернизация экономики – это начало. Теперь пришло время для политиков реформировать продажную систему юстиции и разрешить политическую конкуренцию. Однако он не пытается стоять у верхушки этого движения...
Если Россия будет открытой страной, в ней появится "класс интеллегентных, хорошо образованных, окультуренных людей" – говорит Чубайс. "Это и ести те люди, которые в будущем будут требовать демократии".

Handelsblatt: Даже премьер-министр Владимир Путин не может похвастаться ролью "локомотива модернизации"?
Чубайс: То, что у премьера Путина и президента Медведева разные приоритеты – это вопрос поколений. Люди путинского возраста придерживаются мнения, что модернизация возможна только в ограниченных масштабах. Взамен он стабилизировал страну. Медведев же молод,  и для него модернизация – это более актуальная тема. Мы начали с модернизации экономики. Теперь пришло время модернизировать политическую систему. Нам нужна независимая правовая система и политическая конкуренция, иначе нам не устранить коррупцию, которая тормозит развитие современной модели экономики.
http://www.chubais.ru/workplace/press_advisory_materials/view/8083/

Иными словами, хотя Хандельсблатт и сформулировал своими словами некоторые высказывания из интервью - как корреспондент их понял, но то, что журнал опубликовал вначале, и что потом подверглось опровержению, показывает, что журналист был лучшего мнения об интервьюируемом.

"Безукоризненность манер и услужливая готовность приспустить штанцы"


И тема и повод предыдущего поста напомнили мне недавний текст Ксении Соколовой – о том, что, с ее точки зрения, делает мужчину мужчиной:

«Мне приходилось слышать о том, что эти ребята — Ходорковский с Лебедевым на процессе ведут себя не просто достойно, а так, словно у каждого из них в запасе по девять жизней, одну из которых не жаль провести, снисходительно наблюдая за нелепой активностью душевнобольных. Тем не менее мы знаем, что жизнь — одна. Но мы не знаем — можем только предполагать — какое сверхусилие необходимо, чтобы не сломаться после шести лет зоны, ясно осознавая перспективу остаться в тюрьме пожизненно, чтобы не поверить, не попросить, не пойти на сделку, наконец, чтобы просто спокойно, стоять, покачиваясь с пятки на носок, улыбаясь из-за прутьев решетки.
Читая об этом в книгах диссидентов, я, как всякий человек с чрезмерно живым воображением, примеряла ситуацию на себя и приходила к выводу — в реальности так не бывает. Даже обладая недюжинной силой духа, очень трудно победить тоску, отчаяние, страх бессмысленных страданий, изоляции, унылой, медленной смерти. Можно талантливо сыграть равнодушие к своей участи — но не более. Во все времена на это рассчитывали строители авторитарных систем — и их расчеты по большей части оправдывались.
Наша эпоха и наша страна — лучшее доказательство этого утверждения. Террор остался в прошлом — уже давно никто никого не хватает, не тащит в «воронок» и не расстреливает в подвале. Угроза жизни съежилась до угрозы потери денег. И тем не менее страх разлит повсюду, словно парализующий яд.
Из тех, кому есть, что терять, — людей, как правило, не бедных и не слабых, — за последние годы не нашлось буквально (!) никого, кто рискнул бы пойти против навязанных правил или предпочел крупным деньгам возможность сохранить достоинство. Этот феномен коллективной трусости, покорности и легкости выбора между честью и бесчестием в пользу последнего, меня всегда крайне интересовал.

Чтобы узнать о нем больше, я и отправилась в Хамовнический суд...
Я ела глазами клетку с людьми, запертую на цепь, и не могла понять, что не так. Глаз фиксировал нечто странное, сбой в картинке, базовое нарушение на уровне инстинкта. Сидящие в клетке вели себя, говорили и двигались, как свободные люди. Это не было бравадой — старые зэки знают, что шесть лет тюрьмы и зоны накладывают несмываемый, как чернильная татуировка, отпечаток — можно отрепетировать речь, но пластика выдаст сидельца. Удивительным образом эти двое демонстрировали то, что моя бабушка называла безукоризненностью манер. И эта безукоризненность была убийственной. Она не оставляла Хамовническому суду ни малейшего шанса. Клетка уже не казалась клеткой: стены из стекла и металла обозначили границу, четко разделившую Людей и чавкающую, не имеющую предела и дна антропологическую парашу...
Наблюдая за фарсом в зале Хамовнического суда, я вдруг четко и ясно поняла смысл слова «мужчина».
А теперь дорогие читатели, слушайте и запоминайте как «Отче наш». В глазах женщины мужчину делает мужчиной единственное качество — умение не обосраться. Не струсить. Не покориться. Не приспустить услужливо штанцы. Остальное... – факультативно. То есть если при бабках и обосрался — по факту все равно говно...

На самом деле претензия к отцам-основателям суверенной демократии у меня только одна. И не журналистская — в защиту режима могу сказать, что выражать свои крамольные мысли мне никто никогда не мешал, — а сугубо дамская.
Господа разведчики и члены кооператива «Озеро»! Своими усилиями вы создали идеальные условия для поголовного превращения мужской элиты страны в трусливое говнобыдло. С точки зрения национальных перспектив — это завершение генетической и уже даже, пожалуй, антропологической катастрофы».
http://khodorkovsky.ru/documents/2010/06/24/13425/