Андрей Илларионов (aillarionov) wrote,
Андрей Илларионов
aillarionov

Category:

Комментарий на лекции в Полит.ру о климате


Полит.ру опубликовало стенограмму лекции А.В.Кислова о климате, а также дискуссию по ее итогам, включающую в том числе и мой комментарий:

http://www.polit.ru/lectures/2010/12/01/climat.html

 

К сожалению, в опубликованных на сайте Полит.ру материалах есть пропуски и неточности. В частности, в видеозаписи отсутствует начало моего выступления. В стенограмме пропали обсуждение характера таяния края снежной шапки Килиманджаро, исправление ошибки лектора, назвавшего Майкла Манна Томасом Манном (при этом все эпизоды дискуссии, касавшиеся использования имени «Томас Манн», в стенограмме подверглись редактированию – ср. 71-ю, 107-ю, 120-ю минуты видеозаписи и соответствующие места в стенограмме лекции). Кроме того, мои слова о «трех десятилетиях» спутниковых наблюдений в стенограмме представлены как слова о «пяти десятилетиях». Наконец, презентация в PowerPoint, размещенная на сайте Полит.ру, не соответствует версии презентации, показанной во время самой лекции 14 октября 2010 г., что можно заметить при сравнении просмотра видеозаписи и презентации, размещенной на сайте:

http://www.polit.ru/lectures/2010/12/01/climat.html





Поэтому текст, размещенный ниже, представляет собой более полную и более точную версию моего выступления, несколько отличающуюся от той, какую можно найти на сайте Полит.ру.

 

Комментарий

Андрей Илларионов. Спасибо. Честно говоря, когда шел сюда, то не планировал начинать прения. Но когда послушал выступление, то стал делать небольшие заметки, и в результате получилось 15 комментариев. Если есть такая возможность, я на них остановлюсь.

Я бы начал с одного из пунктов, который был здесь уже упомянут, а именно – с той переписки климатологов, которая была опубликована в интернете в ноябре прошлого года и которая привлекла большое внимание. Дело в том, что, конечно, главная тема, связанная с этой перепиской, связана с научной этикой, с научной корректностью, с правилами научного анализа, с публикацией научных трудов, с тем, в какой степени этим правилам соответствовали те публикации и те действия климатологов, которые в этом участвовали. Это во-первых.

И, во-вторых, с доступом учёных всего мира, всего климатологического сообщества к тем базам данных, которые находятся в распоряжении некоторых крупных климатологических центров. Именно об этом шла в основном публичная дискуссия в конце прошлого года и в течение этого года. Поэтому с точки зрения научной этики, научной корректности я позволил бы себе сделать эти комментарии.

(1) Первый комментарий заключается в том, что то, что сейчас нам представлено, конечно, не является каноническим научным взглядом. Этот взгляд тем более не является единственным взглядом на природу климатических изменений. Взглядов гораздо больше. Есть большая группа учёных-климатологов, посвятивших свою жизнь климатологии, – их сотни, тысячи людей по всему миру, кто не придерживается этой, представленной здесь, точки зрения. Эти ученые приводят большое количество аргументов, в целом опровергающих значительную часть утверждений этой концепции и отстаивающих другую концепцию или другие концепции.

Б.Д.: Я прошу прощения, просто может быть для облегчения восприятия хотя бы несколько имён, чтобы легче было отвечать нашему лектору.

А.И.: Например, крупнейший специалист в области атмосферной физики, признаваемый всеми, это Ричард Линдзен, профессор Массачусетского технологического института, который не придерживается представленной здесь точки зрения и который в течение длительного времени подвергался обструкции со стороны IPCC. Есть другие учёные, которые давно работают в этой сфере. На конференциях, проводимым этим коммьюнити, приезжают тысячи климатологов. Кроме того, в науке такой аргумент, что, мол, та или иная точка зрения поддерживается большинством, по крайней мере, со времён Джордано Бруно и Галилео Галилея, все же не считается достаточно обоснованным.

(2) Следующий пункт. Если можно открыть первый слайд, самый первый [в пауэрпойнт презентации, размещенной на сайте Полит.ру, это слайд 2. – А.И.]. Вот этот график. Вы видите вверху график приповерхностной температуры воздуха по миру примерно с середины ХIХ века до начала ХХI века. Этот график построен по данным наземных метеостанций, находящихся на поверхности континентов. В середине ХIХ века лишь незначительная часть земной поверхности, а именно: некоторые европейские страны, Северная Америка, Япония и центральная европейская часть России, была охвачена метеонаблюдениями. Вся остальная сухопутная часть планеты тогда фактически не имела метеостанций. А океаны не имели тогда и, в общем, и сейчас не имеют постоянных метеостанций. Температура воздуха над океанами определяется с помощью либо буёв, либо с помощью кораблей, которые проходят по океану. Поэтому у этого графика – понятно, он был построен с максимальным использованием всех возможных технических достижений, – есть существенный недостаток: он не охватывает всю поверхность планеты даже сегодня. Не говоря уже о том, что было в ХIХ веке.

(3) Но самый серьёзный недостаток этого графика заключается в том, что метеостанции, созданные в начале ХIХ века – в середине ХIХ века (данные которых, собственно, и формируют основной костяк этого графика), расположены в городах. Естественно, эти метеостанции тогда создавались рядом с крупнейшими центрами и в самих этих крупнейших центрах. Естественно, это были самые крупные города, которые существовали в середине ХIХ века. Таким образом, полученные по этим метеостанциям температурные ряды отражают не только и не столько изменения температуры, вызванные природными факторами, или какими-то другими антропогенными факторами, включая, возможно, и воздействие парниковых газов. Они отражают прежде всего так называемый «эффект городского тепла» - urban heat effect. Поэтому когда речь идет об изменении глобальной температуры, то за счёт фактора городского тепла рост температуры по тем станциям, по которым ряд наблюдений существует, завышен иногда на 2, иногда на 2,5, иногда на 3 градуса Цельсия.

Устранение из температурного ряда эффекта городского тепла – это не очень простая процедура, поскольку нет альтернативных станций, которые были бы расположены вне населённой местности. Тем не менее, там и где это было возможно сделать, полученные данные показывают, что завышение температуры оказывается очень существенным. Это завышение существенно искажает график глобальной температуры. По крайней мере, для последних трех десятилетий у нас есть возможность более аккуратно сравнивать вот эти показанные данные с более аккуратными данными. С 1979-го года постоянно проводятся измерения всей температуры со спутников: и над сушей, и над океанами. Если бы, например, на этом продемонстрированном слайде был бы показан не только график температуры, построенный по наземным метеостанциям, но и график температуры, полученный по результатам спутниковых наблюдений, то выяснилось бы, что, по крайней мере, за последние 30 лет (хотя некоторое повышение температуры за 30 лет действительно наблюдается) скорость повышения температуры оказывается меньшей, чем та скорость, что показывается по наземным метеостанциям.

В мировой климатологии идёт очень бурная дискуссия по поводу того, что же на самом деле отражает вот этот график, построенный по наземным метеостанциям. И не стоит ли пользоваться более аккуратными данными со спутников, потому что спутниковые измерения базируются на единой методологии и на единой технологии измерений, охватывают всю поверхность земного шара, не подвержены искажениям со стороны человека. Проблема, конечно, заключается в том, что спутниковые данные существуют только за последний 31 год. Это слишком короткий период наблюдения. Тем не менее эти данные в целом признаются более корректными. При наличии этих данных, по сути дела, все данные, все построения, базирующиеся на измерениях по наземным метеостанциям, конечно, ставятся под очень серьёзный вопрос.

(4) Следующий пункт. На одном из слайдов здесь был показан вариант возможного повышения температуры в ХХI веке на 6,4 градуса Цельсия. Этот слайд, по-моему, был где-то внизу. Возможно, это было по сценарию А2. [В пауэрпойнт презентации, размещенной на сайте Полит.ру, данный слайд отсутствует. - А.И.]. Дело в том, что эти данные, полученные по результатам модели, были включены в третий оценочный доклад IPCC, опубликованный, если память мне не изменяет, 7 или 8 лет тому назад. В последнем оценочном докладе IPCC, опубликованном пару лет тому назад, эта максимальная величина была уже снижена, если мне память не изменяет, до 4,7 градуса Цельсия. То есть даже те учёные, которые объединены в Межгосударственную панель по климатическим изменениям (IPCC), признают, что те катастрофические прогнозы, которые давались еще 10 лет тому назад, даже по их мнению, являются завышенными и искажёнными.

(5) Здесь я бы обратил ваше внимание на сиреневую линию – там, где написано Е2000 constant concentration [в пауэрпойнт презентации, размещенной на сайте Полит.ру, этого слайда нет. Сиреневой линии на отсутствующем слайде соответствует желто-оранжевая линия на слайде 7 имеющейся на сайте презентации. – А.И.], показывающую изменение глобальной температуры при постоянном уровне концентрации углекислого газа, сохраняющемся на уровне 2000 года. Вы видите, что с 2000 года по 2010 год идёт такое небольшое повышение температуры, не очень резкое, самое медленное повышение из всех показанных на этом графике. Тем не менее имеется некоторое повышение температуры по этому прогнозу, построенному по глобальной климатической модели. Сейчас мы можем, поскольку на дворе уже не 2000-й, а 2010-й год, проверить качество этих моделей, вот этих трёх, четырёх моделей, результаты которых здесь представлены, - базируясь на том, что мы знаем об изменении глобальной температуры по крайней мере за последние 10 лет, с 2000-го по 2010-й год. За исключением всплеска глобальной температуры в конце 2009 года – в начале 2010-го года (что было вызвано эффектом Эль-Ниньо, и что, конечно, не относится ни к антропогенному, ни к, так сказать, традиционному природному тренду) глобальная температура за последнее десятилетие не выросла, а в зависимости от того, как строить тренд, может быть, даже немножко снизилась.

Таким образом, мы видим, что за последние 10 лет концентрация углекислого газа и других парниковых газов довольно заметно выросла. Она продолжала расти, причём продолжала расти достаточно высокими темпами в течение последних 10 лет. Однако глобальная температура точно не выросла. Таким образом, ни один из сценариев, который был предложен IPCC, ни одна из моделей глобального климата – независимо от того, были ли темпы наращивания концентрации парниковых газов максимальными, медленными, или же было неувеличение концентрации парниковых газов, не дают такого фактического результата, который прогнозировался на эти 10 лет. И поэтому возникает вопрос: в какой степени эти глобальные модели вообще в состоянии отражать изменения климата?

Кстати говоря, значительная часть той самой переписки климатологов, о которой уже говорилось, была посвящена именно этой проблеме. Потому что многие учёные, в том числе и сторонники этой версии, серьёзно обеспокоены тем, что фактические данные не подтверждают их теории. Поэтому одной из наиболее популярных цитат из этой переписки была цитата о том, что «данные не подтверждают наших теорий, значит, данные неверны». А наша теория, естественно, верна. Вот поэтому, мол, надо что-то делать с этими данными. Естественно, такие цитаты дополнительно привлекают внимание к качеству научной работы таких климатологов и к той научной этике, о которой я говорил.

(6) Что касается моделей глобального климата, как и любых других моделей в любой другой отрасли, все, кто этим занимался, знают, что модели показывают то, что в них закладывают. Если в качестве решающего фактора модели в нее вкладывается зависимость, согласно которой увеличение концентрации парниковых газов ведёт к увеличению температуры, то независимо от того, как строится модель, какие другие факторы туда вносятся, при увеличении концентрации углекислого газа в атмосфере по этой модели в итоге всё равно получается повышение температуры. Возникает вопрос: в какой степени и эта модель и сама вот эта закономерность соответствуют действительности?

(7) Следующий комментарий связан с вопросом о допустимости стыковки данных, полученных методами реконструкции и методами прямых измерений. Если показать несколько слайдов вперед, там есть один из слайдов, по-моему, второй или третий. Да, вот этот [четвертый слайд в презентации, размещенной на сайте. – А.И.]. Вот эти графики на слайде – хоть верхний, хоть средний, хоть нижний. Эти данные представляют собой, собственно говоря, совмещение данных, полученных двумя методологически разными способами. Основная часть графика – вот от 10 тысяч лет тому назад до ХХ века, – получена методами реконструкции данных. Есть разные методы реконструкции прошлых уровней углекислого газа, метана, закиси кислорода. Понятно, что тогда не было необходимых приборов, не было людей, которые измеряли бы уровни концентрации парниковых взглядов, поэтому возможно только их реконструирование. А вот в ХХ веке и тем более во второй половине ХХ века – это уже прямые инструментальные измерения уровней концентрации газов. Возникает вопрос: в какой степени можно на одном графике, на одной картинке, совмещать данные, полученные методологически разными способами?

Проблема носит не только теоретический, но и весьма практический характер. Потому что уже упомянутый здесь климатолог Манн (правда, он не Томас Манн – это писатель, а Майкл Манн из Пенсильванского университета), в свое время создал знаменитую т.н. «клюшку Манна», которая, собственно, имела ту же самую форму, что и «клюшка» для концентрации газов, но только для температуры. В своей «клюшке» Манн попытался соединить данные исследований, полученных с помощью разных методов палеоклиматологической реконструкции, и данные инструментальных измерений температуры в последние полтора столетия. Именно эта «клюшка Манна» подверглась очень серьёзному разбору. В итоге вердикт научного сообщества – как противников, так и сторонников даже этой версии теории климатических изменений – был однозначным: «клюшка Манна» не является научной. В той же самой переписке было признано, что такие вещи делать недопустимо.

(8) В этой же переписке был выявлен один из фактов, поставивших научную репутацию Майкла Манна на очень низкую ступень. Дело в том, что по данным палеоклиматических реконструкций температура во второй половине ХХ века пошла вниз. А по данным измерений термометров она пошла вверх. Так вот получилось. Майкл Манн поступил с этой коллизией очень просто: он отрезал кусок данных, полученных в результате палеоклиматических реконструкций для нескольких последних десятилетий, и пристыковал к оставшемуся ряду палеоклиматических измерений, который он считал допустимым, ряд данных, полученных по измерениям термометров. IPCC, ознакомившись со многими работами, посвященными анализу этой «клюшки», сочла невозможным более публиковать эту «клюшку», и в последнем докладе IPCC (в отличие от третьего доклада) эта «клюшка» уже не появилась. Поэтому хотя демонстрируемые графики касаются динамики парниковых газов, а не динамики температуры, сама проблема совместимости данных, полученныxразными методами, сохраняется. Очевидно, базируясь на том, что мы знаем о попытках совмещения других данных, такие подходы и по отношению к концентрации газов, наверное, неприемлемы.

(9) Следующий пункт: о снегах Килиманджаро. За последние десять лет, в течение которых мне так или иначе пришлось заниматься климатическими исследованиями, примерно раз в два-три года мировые средства массовой информации сообщают о том, что снега Килиманджаро растаяли. После этого мы смотрим спутниковые снимки Килиманджаро и видим снежную шапку на Килиманджаро, снятую день-два-три тому назад. Что, видимо, можно сделать и сейчас.

Б.Д.: Но здесь-то мы базируемся не на медиа, а, насколько я понимаю, на вполне живых свидетелях.

А.И.: Да, конечно, чему нужно верить – спутниковым снимкам, сделанным несколько дней тому назад, или свидетельствам очевидцев? Поскольку эти истории время от времени получают большой общественный резонанс, то свидетельства людей, которые непосредственно там находились, становятся особенно значимыми. Вот буквально некоторое время тому назад уже упомянутый в выступлении Юрий Антониевич Израэль, глава гидрометеорологической службы Советского Союза в течение 18 лет, а в настоящее время директор Института глобального климата и экологии, оказался на международной конференции в Найроби, Кения. От Найроби до Килиманджаро – недалеко. Ну, вот он съездил туда на экскурсию и специально сфотографировался на фоне замечательного силуэта горы Килиманджаро и послал своим знакомым, друзьям, коллегам свою фотографию – улыбающееся лицо Юрия Антониевича на фоне горы Килиманджаро, увенчанной шапкой снега. У меня есть эта фотография, она дома хранится. Если бы я знал, что возникнет эта история, я бы с удовольствием принёс ее сюда продемонстрировать.

Но самое интересное, самое главное, заключается не в том, что эта снежная шапка Килиманджаро, которую всё время хоронят, никак не хоронится, не тает. Дело в том, что она действительно сокращается в объёме, и измерения, которые существуют, по крайней мере, за последние 50 или 60 лет послевоенного времени, показывают, что площадь шапки действительно сокращается. Но интересно, что все метеостанции, расположенные в районе Килиманджаро, в это же время показывают не повышение температуры, а снижение температуры. То есть локальная температура в районе Килиманджаро в течение нескольких десятилетий не повышается, а снижается. Если посмотреть на характер края снегового покрова этой снежной шапки, то даже неспециалисту видно, что его таяние имеет несколько иной характер, чем таяние снега из-за повышения температуры.

В мировой климатологической литературе идёт дискуссия по поводу того, что именно вызывает таяние снегов Килиманджаро (а оно действительно происходит, уменьшение происходит), но это явно происходит не из-за повышения температуры в этом районе. Высказываются разные гипотезы, дискуссия по этому поводу идёт. Я не собираюсь здесь принимать какую-либо сторону. Я хотел бы обратить внимание только на факты: снега – ещё там, снега действительно сокращаются, природа этого сокращения до конца неизвестна.

(10) Следующее: Мировой океан. По одному из графиков видно, что уровень Мирового океана за последние 130 лет поднялся примерно на 200 мм (20 см). Много это или мало? Сейчас есть данные реконструкции того, как уровень Мирового океана поднимался в течение нескольких десятков тысяч лет. Он поднимался на 70-80-100 см за столетие. Таким образом, повышение уровня Мирового океана примерно на 15 см за последние 100 лет выглядит достаточно скромным по сравнению с той скоростью повышения уровня Мирового океана, которая наблюдалась тогда, когда никакого антропогенного фактора не было. И самого человечества тогда было очень немного, и оно, конечно, тогда никакого серьезного антропогенного воздействия на климат не оказывало.

(11) Из реконструированных данных температуры, полученным, скажем, по льдам Антарктики или по льдам Гренландии, известно, что в последние 70 тыс. лет было, по крайней мере, не менее 12 случаев, когда глобальная температура повышалась за столетие на 5-7 градусов Цельсия. Это происходило тогда, когда человечество не сжигало уголь, не сжигало нефть, не сжигало газ, не ездило не автомобилях. Это происходило, повторяю, в течение периода времени от 70 тыс. лет тому назад до примерно 5-6 тыс. лет тому назад. За это время было примерно 12 периодов – случаев, когда глобальная температура повышалась на 5-7 градусов Цельсия за столетие. За последнее столетие глобальная температура даже по данным наземных метеостанций, как мы знаем сейчас, завышенных, повысилась по разным оценкам, на 0,6-0,7 градуса Цельсия. То есть размеры этого повышения оказались примерно в 10 раз меньшими, чем то повышение, которое происходило исключительно за счёт природных факторов. Поэтому даже если антропогенное воздействие на изменение климата существует, очевидно, оно носит настолько незначительный характер, что по масштабам своего воздействия оно не только не сравнялось с естественным, оно является на порядок меньшим, чем то изменение температуры, которое наблюдалось исключительно за счёт природных факторов тогда, когда человечество не играло какой-либо существенной роли.

И буквально пара предложений относительных возможных последствий изменения климата.

(12) Малярия. Малярия – это болезнь, не связанная ни с погодой, ни с климатом. В 1920-1921 годах одна из самых мощных эпидемий малярии, унесшая несколько десятков тысяч жизней, произошла в Мурманске и Архангельске на территории России. Ни Мурманск, ни Архангельск не относятся к городам или к местам с излишне высоким температурным режимом. Лондон – в ХVIII веке это было известное малярийное место, там тоже не тропический климат. Поэтому малярия – это социальная болезнь, как и многие другие. [Речь, естественно, идет не о том, что малярия порождается социальными условиями. Малярия – инфекционное заболевание, передаваемое людям при укусах малярийных комаров. Речь идет о том, что географическая распространенность и устойчивость малярии определяется социальными условиями. Так же, как, например, и распространенность и устойчивость такой инфекционной болезни, как туберкулез. – А.И.].

(13) О том, где выше продолжительность жизни, или о том, где люди предпочитают проводить большую часть, по крайней мере, своего свободного времени, можно выяснить, следя за туристическими потоками летом: куда люди едут – к Средиземному морю или к Баренцеву. Собственно, это ответ миллионов и десятков миллионов людей на вопрос о том, где они себя чувствуют лучше.

(14) Предпоследний пункт: о вечной мерзлоте, «которая тает». Россия – не единственная страна с вечной мерзлотой, слава Богу. Есть Канада, есть Аляска. И вот там здания тоже строят, и дороги тоже строят на вечной мерзлоте. К никаким разрушениям изменение уровня вечной мерзлоты в этих странах не приводит. Видимо, эта проблема связана не с природой, вечной мерзлотой, а с качеством строительства и с методами, какие там применяют.

(15) Я бы мог продолжать, но я остановлюсь на том, что считаю наиболее важным: для научных исследований чрезвычайно важным является соблюдение научной этики и научной корректности. Там и тогда, где появляются люди или группы людей, пытающиеся захватить тот или иной журнал, а это именно то, о чём речь шла речь в переписке британских и американских климатологов – не допустить конкурентов, не допустить людей, придерживающихся других взглядов, людей, которые отстаивают другие позиции, приводят другие аргументы, до публикации своих взглядов – это, скорее всего, свидетельство того, что позиция, которую отстаивают эти люди, не является достаточно обоснованной.
Спасибо.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 37 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →