Андрей Илларионов (aillarionov) wrote,
Андрей Илларионов
aillarionov

Categories:

Статья Е.Гайдара от 8 октября 1989 г.

Неоднократно сталкиваясь в интернете с различными выдержками из статьи Е.Гайдара, опубликованной им в «Московских новостях» 8 октября 1989 г., пытался найти ее полный текст в электронном виде. Не найдя таковой версии, вынужден был обратиться к помощи коллег, отсканировавших текст непосредственно из газеты. Если не ошибаюсь, нижеследующий текст будет первым размещением данной статьи Е.Гайдара в электронном виде.
Вне всякого сомнения, статья заслуживает серьезного обсуждения – как в свете того, какая именно дискуссия шла в стране осенью 1989 г., так и в свете сегодняшних дебатов о необходимых составляющих успешных реформ; как в свете фактических решений, принятых двумя годами спустя гайдаровским правительством, так и с точки зрения взглядов и самого Е.Гайдара, в том числе и в части их неизменности и в части их эволюции в последующие два десятилетия.

Со своей стороны, позволю лишь несколько комментариев общего характера.

1. Оппонент Е.Т.Гайдара.
Статья Е.Гайдара являлась откликом, написанным им по просьбе редакции «Московских новостей» на развернутое интервью, данное корреспонденту газеты Наталье Изюмовой известным историком Александром Моисеевичем Некричем. К этому времени А.М.Некрич являлся автором ряда ставших широко известными книг, в том числе: «1941, 22 июня», «Утопия у власти», «Отрешись от страха», «Неприятное пробуждение», (совместно с М.Геллером) «Наказанные народы», «История России». Как известно, после публикации в 1965 г. 50-тысячным тиражом книга «1941, 22 июня» стала бестселлером, будучи распроданной за неделю. Затем она несколько раз была подвергнута обсуждению и осуждению на Политбюро ЦК КПСС и секретариате ЦК КПСС; потом запрещена, изъята из массовых библиотек, в центральных библиотеках отправлена в отделы спецхрана, часть ее тиража была уничтожена, а ее автор был подвергнут партийному расследованию и в 1967 г. решением Комитета партийного контроля под председательством А.Я.Пельше был исключен из членов КПСС. В 1970-е годы А.Некрич публично выступал в защиту правозащитников Мусы Джемилева, Владимира Буковского, Сергея Ковалева. В 1976 г. А.Некрич эмигрировал в США и на момент дискуссии в газете работал в Русском исследовательском центре Гарвардского университета.

2. Предмет дискуссии.
В большом интервью А.Некрича «Московским новостям», опубликованном в том же номере газеты - 8 октября 1989 г., вопросы отношений собственности, идеологических ограничений реформ, антикооперативной (очевидно, эвфемизм "антикапиталистической") ментальности, живучести традиций уравнительности – вопросы, на которые Е.Гайдар посчитал необходимым возразить, упомянуты лишь в трех абзацах. Поскольку нигде более в этом интервью эти вопросы не упоминаются, а эти три абзаца из интервью А.Некрича, кажется, также отсутствуют в сети, полагаю возможным воспроизвести эти три абзаца полностью (жирным шрифтом выделено мной):

«Н.И.: Как вы с позиций человека, хорошо знающего советскую историю, оцениваете преобразования эпохи перестройки?
А.Н.: Я писал, и не раз, что что если перестройка действительно является революцией, а не косметическим ремонтом фасада, то она должна вести к революционным принципиальным изменениям в структурах «реального социализма». Это азбучная истина, что революция означает изменение характера власти и характера собственности. Пока же архитекторы перестройки, похоже, пытаются совместить несовместимые вещи, например, внедрить в какой-то форме рыночные отношения в существующую централизованную экономическую систему. Это невозможно, нонсенс. Не может быть «социалистических рыночных отношений», есть просто рыночные отношения для всех без исключения стран и обществ. Они проверены столетиями экономической практики, и нет нужды «придумывать велосипед». Тем более что рыночная экономика существовала в дореволюционной России. Ее развитие, однако, было искусственно прервано – сначала революцией и гражданской войной, а потом строительством «социализма в одной стране».

Реально ли оздоровление советской экономики? Я полагаю, что пока еще возможно. Но приведение ее в относительный порядок требует выработки стройной экономической концепции и тщательно сбалансированной на основе такой концепции системы мероприятий. Пока, на мой взгляд, нет ни того, ни другого. Обсуждаются детали, конкретные предложения. Между тем сегодня экономическое положение, как все знают, гораздо хуже, чем четыре года назад. Тогда действовала хоть какая-то система – пусть командно-административная. Но в ней была своя логика, пусть лжелогика, если угодно. Сейчас же старая система основательно подорвана, хотя и не разрушена, а новой, по сути, еще нет. Одна из причин, по-моему, заключается в том что вопрос о собственности не решается, откладывается, по-прежнему весомую роль играют идеологические соображения...

Н.И.: Что, на ваш взгляд, мешает народным депутатам и руководителям государства проявлять большую решимость в реформах?
А.Н.: Сложность положения заключается в том, что все принципиальные решения должны быть поданы в подобающей идеологической упаковке. Те, кто проводит политику, постоянно, а иногда и автоматически думают о том, как согласовать ее с идеологией, и невольно опасаются любого шага, который мог бы быть истолкован как отступление от марксизма-ленинизма. Недаром во всех речах советских руководителей содержатся бесконечные упоминания о Ленине, о его заветах, подчеркиваются ценности социализма, от которых, мол, никто отказываться не собирается. Значит, они по-прежнему находятся в идеологической ловушке. Не могут оттуда выбраться из-за своего умозрения, из-за того, что они психологически привязаны к этой догме. Тем самым дезориентируется и народ. Последствия общеизвестны: антикооперативное настроение, живучесть традиций уравнительности. Возможно, кое-кто искренне верит в то, что может быть осуществлен социализм в какой-то идеальной форме. Для меня лично давно ясно, что социалистическая идея давно обанкротилась во всех сферах – социальной, экономической, политической. Признание банкротства «реального социализма» – необходимая предпосылка для оздоровления экономики и строительства в СССР современного гражданского общества».

Нетрудно видеть, что характер упоминания А.Некричем вопросов реформирования отношений собственности – даже по меркам осени 1989 г. – имел предельно ограниченный, сдержанный, весьма осторожный характер. Кроме того, ни термин «частная собственность», ни термин «свобода предпринимательства», подвергнутые критике в ответе Е.Гайдара, А.Некричем ни разу не использовались. Тем не менее даже такая, предельно осторожная, позиция А.Некрича как по вопросам реформирования отношений собственности, так и по другим вопросам, вызвала жесткую отповедь со стороны Е.Гайдара, бывшего тогда редактором отдела экономики журнала ЦК КПСС "Коммунист".

3. Контекст дискуссии.
Для понимания атмосферы, в которой в октябре 1989 г. проходила дискуссия на страницах «Московских новостей», следует упомянуть также то, что она проходила через четыре месяца после первого Съезда народных депутатов СССР, приведшим к радикальному изменению характера открытой экономической и политической дискуссии в стране. В то же самое время (с лета 1989 г.), например, Г.А.Явлинский в рамках комиссии Л.И.Абалкина участвовал в подготовке программы экономических реформ правительства Н.И.Рыжкова. Поскольку материалы, подготовленные Г.Явлинским, в программу союзного правительства не вошли, то о том, какими были взгляды Г.Явлинского приблизительно в то же время, можно судить, очевидно, по опубликованному тексту программы «400 дней доверия»: http://www.yabloko.ru/Publ/500/400-days.pdf, завершенной им совместно с М.Задорновым и А.Михайловым зимой-весной 1990 г. – буквально через несколько месяцев после упомянутой дискуссии на страницах «Московских новостей».

4. Возможный адресат критики.
Именно в программе «400 дней доверия» есть специальный, причем идущий одним из первых, раздел "Преобразование отношений собственности и создание системы свободного предпринимательства", в котором в качестве важнейших положений, в частности, значатся:
"Право собственности юридических и физических лиц советских и иностранных на любой вид имущества... гарантируется законом.
Юридические и физические лица, советские и иностранные имеют равные права на любую хозяйственную деятельность, кроме запрещенной законом...
Из уголовного и административного законодательства исключаются все статьи, касающиеся хозяйственных преступлений (спекуляция, коммерческое посредничество, частное предпринимательство и др.), осужденные по этим статьям амнистируются
" (сс. 7-8 программы).
Не исключено, что Е.Гайдар, хорошо знавший взгляды Г.Явлинского, как минимум, с осени 1988 г. - со времени их совместной работы по подготовке доклада Н.Рыжкова о долгосрочных проблемах развития советской экономики, и отметивший, по его словам, "взлет Явлинского осенью 1989 г." (см. "Дни поражений и побед", с. 64) адресовал свою критику "частной собственности" и "свободы предпринимательства", содержавшуюся в статье в "Московских новостях", возможно, не столько А.Некричу, который не использовал таких терминов, сколько Г.Явлинскому.


5. Статья Е.Гайдара

ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ НОВЫЙ СТЕРЕОТИП

По мере того как реформы начинают затрагивать интересы миллионов людей, становится понятно, насколько легче отказаться от отживших догм, чем перестроить социально-экономические структуры, регулирующие жизнь огромной страны. То, что Александр Некрич до сих пор считает главным препятствием углублению преобразований идеологические соображения, извинительно. В политическом анализе особенно важны конкретность, четкость в оценке меняющейся ситуации – качества, которые нелегко сохранить в эмиграции. Полагать, что антикооперативные настроения – результат продолжающейся социалистической пропаганды, можно лишь вдали от отечественных реалий.

           Куда важнее, на мой взгляд, другое. Набравший силу процесс демонтажа идеологических стереотипов грозит обернуться формированием новых, противоположных по знаку. И вот уже многим кажется, что достаточно произнести магические слова «частная собственность», «свобода предпринимательства» – и проблемы решатся как по мановению волшебной палочки.

           Конечно, мир не перевернется, если даже личную собственность на средства производства переименовать в частную. Но в условиях расстроенного рынка, обострения дефицита энергия предприятий вне зависимости от их названия неизбежно концентрируется на спекулятивных операциях. А это в сочетании с бурном ростом денежных доходов предпринимателей вызывает мощную волну протеста, требования немедленно свернуть все экономические новации. И суть дела не в идеологическом оформлении этих требований, а в тех реальных интересах, которые за ними стоят.

           Пожалуй, самая острая на сегодня социально-экономическая проблема – резкое ускорение инфляции – отражает неспособность общества прийти к согласию по вопросу о распределении созданного дохода. Урегулировать эти конфликты, привести растущие притязания в соответствие с реальными возможностями, добиться общественной консолидации вокруг политики глубоких социально-экономических преобразований куда сложнее, чем перевесить портреты и поменять плакаты.

           Рыночные отношения отнюдь не являются едиными для всех без исключения стран и народов. Вряд ли на эту тему стоит дискутировать, лучше познакомиться с таким увлекательным разделом науки, как теория рынков. Именно потому, что рынок не дает однозначного ответа на вопрос: кто должен присваивать результаты производства – он может обслуживать самые разные социальные структуры. Все зависит от распределения собственности и власти.

           Желание как можно скорее перенести к нам витрины и уровень жизни развитых капиталистических стран по-человечески понятно. Но это еще не повод закрывать глаза на ту сложнейшую эволюцию, результатом которой являются их современные общественные институты.

           Основы социальной иерархии капитализма формировались, когда идея общественного неравенства была еще прочно укоренена многовековой традицией. Постепенное ослабление унаследованных от феодализма форм легитимации разделения общества на господ и простолюдинов, хозяев и наемных рабочих – важнейшая проблема, которую капитализм с большим или меньшим успехом решал на протяжении всей своей истории.

           Там, где правящие элиты оказались достаточно гибкими, они сумели вовремя внедрить в практику многие элементы социалистических программ, создать амортизаторы общественных конфликтов. Там, где не захотели или не сумели это сделать, полоса политической нестабильности, чередования слабых демократических правительств, популистских лидеров и военных диктатур растягивалась на столетия, обрекая страны на отсталость.

           Революции в России выявили и острые социальные конфликты, связанные с развитием здесь капитализма, и неспособность власти их урегулировать. История не оставила нам шанса повторить английскую модель социального развития. Идея же, что сегодня можно выбросить из памяти семьдесят лет истории, попробовать переиграть сыгранную партию, обеспечить общественное согласие, передав средства производства в руки нуворишей теневой экономики, наиболее разворотливых начальников и международных корпораций, лишь демонстрирует силу утопических традиций в нашей стране.

           Программа реформы, не предусматривающая упрочения таких ценностей, как равенство условий жизненного старта вне зависимости от имущественного положения, общественное регулирование, дифференциации доходов, активное участие трудящихся в управлении производством, просто нежизнеспособна. Курс на обновление социализма, включающий и демократизацию общественной жизни, и создание гибкой, динамичной, многосекторной экономики, и развитие системы социальных гарантий, не дань верности идеологическим ориентирам прошлого, а просто результат здравого анализа реальной расстановки общественных сил.

Егор Гайдар,
кандидат экономических наук.
«Московские Новости» № 41, 8 октября 1989 г.

6. Основные тезисы статьи Е.Гайдара.
- Лица, находящиеся в эмиграции, не способны к качественному политическому анализу.
- Антикооперативные (очевидно, эвфемизм по отношению к термину «антикапиталистические») настроения – не результат социалистической пропаганды.
- Демонтаж идеологических стереотипов опасен.
- Изменение отношений собственности несущественно. В любом случае оно менее важно, чем обеспечение финансовой стабилизации.
- Самые острые вопросы – борьба с инфляцией, распределение созданного дохода.
- Рынок может обслуживать самые разные социальные структуры. Самое главное – не то, действуют ли в экономике рыночные отношения, а то, как в обществе "распределены власть и собственность".
- Проводимые реформы не могут игнорировать эволюцию общества за последние 70 лет.

- Идея передать средства производства в руки "нуворишей теневой экономики, наиболее разворотливых начальников и международных корпораций" является утопией. В любом случае ее реализация не приведет к "общественному согласию".
- Программа реформа, не предусматривающая "равенства условий жизненного старта, общественного регулирования, активного участия трудящихся в управлении производством", нежизнеспособна.
- Главный курс реформ – обновление социализма. "Это не дань верности идеологии, а результат анализа реальной расстановки сил в обществе".

7. Зачем публиковать?
Данную статью не следует ни переоценивать – с точки зрения того, в какой степени в ней уже тогда были заявлены цели и принципы, затем проявившиеся в фактических действиях гайдаровского кабинета. Но ее не следует и недооценивать – с точки зрения взглядов его руководителя, по крайней мере, за два года до его прихода во власть.
Публикацию данного текста не следует рассматривать в качестве намерения кому-то что-то доказать или что-то опровергнуть.
Ее надо рассматривать такой, какая она есть, – как необходимое напоминание о мировоззрении главного архитектора российских экономических реформ незадолго до их начала.
Tags: Гайдар, Россия, идеология, либерализм, реформы, социализм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 24 comments