Андрей Илларионов (aillarionov) wrote,
Андрей Илларионов
aillarionov

Category:

Демократия и реформы: как это сделано в Грузии

Каха Бендукидзе:
«Есть простой показатель: в 2003 году прошли парламентские и президентские выборы, а потом начались реформы, которые продолжаются до сих пор. За это время прошли президентские выборы, два раза парламентские и два раза выборы местного самоуправления. Каждый раз народ давал мандат той партии, которая все эти реформы проводила. При этом есть и оппозиция — иногда она получала больше голосов, иногда меньше, но никогда не могла завоевать серьезное большинство. Во время президентских выборов ее результат был чуть выше, а в остальное время достаточно низкий. Качество жизни улучшилось на 40%, это чувствуют все».

Каха Бендукидзе: Нет лекарства, которым можно вылечить идиотов!
 
Каха Бендукидзе, бывший министр экономики Грузии и локомотив тех самых реформ, рассказывает, в чем секрет «грузинского чуда», насколько важен менталитет и что его сограждане думают о России. Беседа состоялась в поселке Базалети, в одном из корпусов Свободного университета, основателем которого стал бывший министр.
— Чем вы занимались после того, как покинули пост главного реформатора Грузии?
— Сейчас я занимаюсь Свободным университетом. Это частный университет — в Грузии очень развиты частные вузы, их доля растет, в этом году будет почти 25 процентов. Свободный университет реально является наиболее востребованным из них. Позавчера были опубликованы данные единого государственного экзамена: из 50 лучших абитуриентов 37 будут учиться у нас. Мы сознательно стараемся привлечь лучшие умы Грузии. Мои воззрения сыграли в этом немалую роль: мне обидно, что молодых талантливых ребят учат каким-то ложным теориям, особенно в области социальных наук, — почти марксизму. Мы уделяем большое внимание тому, чтобы у наших студентов было правильное представление об обществе. При этом они, конечно, должны получать качественное образование. А кроме того, я, уже на любительской основе, иногда высказываю свои мысли о том, какие реформы нужно делать в экономике.
— Основная часть реформ закончена? Не опасаетесь ли вы смены вектора?
— Вектор всегда подвижен — главное, чтобы на 180 градусов не развернулся. Еще много вещей осталось сделать. В частности, хорошо бы ликвидировать Центральный банк и создать свободную конкуренцию валют в той или иной форме. Мы очень сильно снизили таможенный тариф — он у нас один из самых низких в мире, и я думаю, что очередным важным шагом было бы свести его к нулю. У нас леса пока находятся в государственной собственности, а это больше половины территории Грузии. Хотя бы часть этих лесов должна оказаться в частной собственности — это очень важно для сохранения их рекреационного и экологического потенциала. Реформы, знаете, такая вещь: начинаешь их делать, а потом обнаруживаешь, что можно продолжать еще, еще и еще… Эффективная экономика — та, которая минимально регулируется и где государство занято в основном охраной прав людей на жизнь и на собственность. А последние два столетия, особенно последние полвека, во всем мире характеризовались очень большим наступлением государства на права и свободы граждан, созданием всяких регуляций, которые, конечно, себя выдают за блага, но в целом вредны. Нам еще есть от чего освобождаться.
— Вы в какой-то момент ушли из правительства. Реформаторы, по-вашему, должны оставаться у власти — или лучше, чтобы преобразованиями занимались нанятые специалисты?
— Никакие нанятые специалисты реформы не проведут. Реформы — это политический процесс, и заниматься ими должны политики, которые имеют самостоятельное мнение по тому или иному вопросу. А специалисты могут быть хорошими, милыми людьми, но своего мнения у них нет.
— Насколько трудно было объяснять, что происходит в стране, людям, которые за 70 лет привыкли к социальному государству?
— Это государство никогда не было социальным: та «социальность» была с огромными коррупционными изгибами. А драматичные 90-е годы в Грузии привели к уничтожению остатков его эффективности. Многие люди понимают, что частная инициатива гораздо важнее, чем эти мифы о социальной солидарности. А протесты, конечно, были. Я лично уволил из министерства две трети состава — это больше тысячи человек, и, конечно, они были недовольны. Но есть простой показатель: в 2003 году прошли парламентские и президентские выборы, а потом начались реформы, которые продолжаются до сих пор. За это время прошли президентские выборы, два раза парламентские и два раза выборы местного самоуправления. Каждый раз народ давал мандат той партии, которая все эти реформы проводила. При этом есть и оппозиция — иногда она получала больше голосов, иногда меньше, но никогда не могла завоевать серьезное большинство. Во время президентских выборов ее результат был чуть выше, а в остальное время достаточно низкий. Качество жизни улучшилось на 40%, это чувствуют все. На ту же государственную пенсию шесть лет назад можно было купить гораздо меньшее количество продуктов, того же хлеба или мяса, чем сегодня. Победа над коррупцией заключается не в том, что она испарилась полностью, а в том, что ее стало меньше, и если она появляется, то людей виновных сразу наказывают. Каждый может рассказать о каких-то недостатках, но голосуют они все равно за тот режим, который есть.
— Чем конкретно недовольна оппозиция?
— Оппозиция разная. Одни недовольны тем, что эта политическая сила (к которой и я себя отношу) призывает граждан сотрудничать с полицией, наказывать воров, говорить о коррупции. Потому что в Советском Союзе была двойная мораль: я понимаю, что этот человек ворует, но никому не скажу, потому что доносительство — грех. Новая модель строится на том, что, когда люди видят преступление, они сразу сообщают полиции, потому что преступник нарушает тот закон, по которому они хотят жить. Грузия уходит от советской ментальности, и хранители, так сказать, духовных ценностей недовольны. Есть религиозные фундаменталисты, которые считают, что Грузия должна поддерживать православных и ограничивать в правах остальных. Есть просто обиженные этой властью — несколько десятков тысяч человек, которые работали на госслужбе, где в лучшем случае ничего не делали, а в худшем — наносили вред. Обиженных много, они разные, и иногда они объединяются. Самое главное, на мой взгляд, что та часть общества, которая рада, что Грузия стала цивилизованной, самостоятельной, экономически развитой, богатой державой, все-таки больше.
— У нас часто говорят, что либерализм хорош, но не для нашего менталитета…
— Это идиоты говорят! Я сам по образованию биолог, интересуюсь медициной — нет лекарства, которым можно вылечить идиотов. Но нельзя позволять им отравлять молодежь. Все страны, которые создали свободную экономику, — все преуспели. Мы знаем и про Швейцарию, и про Сингапур, и про Гонконг, и про Южную Корею, и про США. И про Китай, который в экономическом смысле очень свободен — в идеологическом, конечно, нет. Везде один и тот же результат: поразительный, устойчивый, продолжительный рост экономики. Страны, которые вчера представляли собой болото, сегодня стали самыми развитыми странами мира. И люди, которые говорят, что этого никогда не будет в России, в Украине или, скажем, в Казахстане, говорят это либо из зловредности, потому что это не в их интересах, либо у них просто помутненное сознание.
— Такую вещь, как менталитет, по-вашему, вообще не стоит брать в расчет?
— Разве есть люди, которые не хотят свободы, а хотят, чтобы ими помыкали? Таких людей не существует, как нет и таких обществ. Я 28 лет жил в России, и ваше общество — это общество стихийных либертарианцев: все не любят власть и готовы массово обходить барьеры, лишь бы делать то, что в их интересах. Коррупция в 90-е в какой-то мере испортила образ свободного рынка, но это проблема не свободного рынка — это проблема коррупции. Государство не стояло на страже жизни и собственности людей, позволяло у самого себя воровать деньги.
— Стремится ли Грузия в Европу?
— И да, и нет. Есть две Европы. С одной стороны, это колыбель древнейшей цивилизации, основные ценности которой такие же, как и у нас. Это большая ассоциация свободных людей, и в такую Европу мы стремимся. А есть вторая Европа — Брюссель и евробюрократия. Это инструкции, как нужно упаковывать варенье, какими должны быть бананы или огурцы, и в эту Европу мы не хотим. Я думаю, что Грузия, даже при всем стремлении, не скоро попадет в Европу, да и Европа в той форме, в какой она существует сегодня, — огромной бюрократической машины, подавляющей экономическую свободу, хотя и сохраняющей гражданскую, — долго не просуществует. Она вынуждена будет измениться.
— В России сверху насаждается негативное отношение к Грузии. А что средний гражданин Грузии думает о России?
— Я думаю, что мы отличаем политику властей и 140-миллионный народ, несмотря на то, что у него промыты мозги, и этот народ считает Грузию не просто врагом, но одной из основных угроз России. В Грузии не так: мы не отождествляем русскую власть и русских людей. У нас много этнических русских. А к гостям отношение дружеское, приветливое: если человек приехал в Грузию, значит, ему интересна наша страна.
Вера Кичанова
http://www.novayagazeta.ru/data/2011/105/26.html
Tags: Грузия, демократия, либертарианство, реформы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 76 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →