Андрей Илларионов (aillarionov) wrote,
Андрей Илларионов
aillarionov

Categories:

Выбранные места из интервью Анатолия Баранкевича


Via davnym_davno:

О создании вооруженных сил Южной Осетии:
Я приехал в Южную Осетию в 2004-м, стал министром обороны. Это было в конце июня 2004-го... 18, 17, 19 августа шли боевые действия, а 19-го все кончилось, я всех поздравил с победой. Конечно, я уверен, что это получилось не без помощи России, которая делала сильные заявления. Вот тогда, когда бои закончились, я начал формировать Минобороны Южной Осетии. Когда я пришел, оно было небольшим, пришлось призывать людей, комплектовать, создавать подразделения, обучать, проводить боевое слаживание.


Об эвакуации:
Тогда премьер Юрий Ионович Морозов решил эвакуировать людей, благодаря ему сотни жизней были спасены: и детей, и женщин, и стариков. Где-то 35 тыс. населения примерно было вывезено оттуда. А президент нам все это время говорил: не надо никакой эвакуации, что вы в панику впадаете?

О начале обстрела Цхинвали:
В 23.36, как сейчас помню, прилетел первый снаряд — и началось.

О связи с российским руководством:
У нас тогда была еще связь, закрытая связь, с округом северокавказским, с Москвой. Докладывали обстановку, что и как... Я перед самым обрывом заскочил в кабинет президента, увидел там такой телефон нестандартный. Я понял, что это одна из линий связи, с которой можно позвонить руководству России. Нажал — коммутатор отвечает. Я кричу: «Меня соедините с президентом России». А это утро уже, часов 8–9. Они мне: «Вы кто?» Я объясняю. Ждите на линии, говорят. Минут 15 прождал, потом говорят: «Она пока занят, подождите». Я говорю: соединяйте с любым другим руководителем. Они мне предлагают председателя Совбеза. Давайте, кричу. И вот Патрушев берет трубку, я начинаю докладывать обстановку, в это время пропадает и этот канал.

О боеприпасах:
Немножко разжились боеприпасами для гранатометов. — А где вы их нашли? — Да везде по сусекам поскребли, кто из дома притащил, в резервах подразделений нашли кое-что...

О Кокойты:
- Где-то около двух часов ночи, через час, после того как Морозов убыл, президент встал, позвал к себе генпрокурора, замминистра обороны, снял всю госохрану, на которой лежала задача по обороне правительственных зданий и убыл в сторону Джава, не оставив вместо себя старшего.

- И тут вижу такую картину: пленный грузин, у него связаны руки, с голым торсом, кисти рук аж синие уже, не видно глаз, даже плакать не может, его избивают бойцы. Я подошел, говорю: «Что же вы делаете? Вы же горцы. Пленного бить нельзя, у него руки связаны». Они смутились, извините, товарищ генерал, говорят. Я им велел вызвать кого-нибудь из КГБ. Чтобы забрали этого грузина. Ему тут же руки развязали. И тут появляется президент. Он увидел меня, увидел пленного, понял, в чем дело. И первое, что он сделал, — подбежал к пленному и начал его пинать ногами.


- В Цхинвале был митинг 20-го августа, когда независимость признали. Выступил президент, выступили другие министры, потом я. Когда я вышел, мне долго не дали начать, аплодировали. После этого мне сказали: «Это твоя лебединая песня, лучше бы ты не приходил на этот митинг».

- Когда я вернулся оттуда, я доложил в министерстве, что со мной никто там не встретился. И тут мне сказали, что это такое распоряжение президента Кокойты. Ну, и Басаргин мне говорит: «Вы пока в Осетию не езжайте, мне сказали, что это небезопасно для вас. И второе, вы очень раздражаете своим присутствием там президента».

О нынешнем политическом режиме в Южной Осетии:
Там сейчас 37-й год. Люди, которые со мной знакомы, не могут теперь приехать туда на могилы своих предков.

Это не государственный подход, это бандитский подход.

Весь текст:
http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1089120

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 29 comments