Андрей Илларионов (aillarionov) wrote,
Андрей Илларионов
aillarionov

Category:

Как делаются Собрания сочинений (продолжение)

Продолжение. Начало – здесь. Окончание – здесь.


Части интервью Е.Гайдара газетам «Час Пик» и «Тагес Анцайгер» 1 марта 1992 г., подвергнутые в том числе содержательной корректировке, внесенной при публикации интервью в газете «Час Пик» 9 марта 1992 г. (синим цветом показаны слова оригинального текста, снятые при редактировании; красным цветом показаны слова, вставленные при редактировании).

 

Части интервью

Оригинальная версия интервью, опубликованная в блоге Б.Львина 18 декабря 2009 г.

Версия интервью, опубликованная в газете «Час Пик» 9 марта 1992 г.

7

ТАГЕС АНЦАЙГЕР: - А у вас нет этих мер, которые были приняты в Польше типа этого налога на прирост заработной платы?

Нет, нет – мы сознательно от этого отказались. Сознательно отказались по комплексу причин, как идеологического свойства, так и узко практического. Ну, идеологически все аргументы против такого налога понятны – он мешает структурным сдвигам, перераспределению трудовых ресурсов в пользу наиболее эффективных отраслей и так далее, и вообще является по существу своему нерыночной мерой, разумеется.

А прагматически такой механизм можно пытаться использовать в том случае, когда твердо уверен, что ты политически способен обеспечить универсальное его применение. Я абсолютно убежден, что ни одно российское правительство на фоне размораживания цен этого сделать просто не может. Это невозможно. То есть будут немедленно в нем пробито колоссальное количество исключений, которые полностью дискредитируют все стабилизационные усилия правительства. Именно поэтому мы и тогда его не принимали, и сейчас, несмотря на настояния МВФ, пока ушли от любых таких жестких констатаций, что мы будем его использовать. Сказали – в предположительном плане, что если, несмотря на жесткую политику, тем не менее будет неконтролируемый рост денежной массы.

«Тагенс Анцайгер»: А у вас нет мер типа налога на прирост заработной платы?

 

- Нет, нет. Мы сознательно от этого отказались. Сознательно отказались по комплексу причин, как идеологического свойства, так и узко практического. Идеологически все аргументы против такого налога понятны – он мешает структурным сдвигам, перераспределению трудовых ресурсов в пользу наиболее эффективных отраслей и вообще является по существу своему нерыночной мерой.

 

Такой механизм можно пытаться использовать в том случае, когда твердо уверен, что ты способен обеспечить универсальность применения. Я абсолютно убежден, что ни одно российское правительство на фоне размораживания цен этого сделать просто не может. Будет немедленно пробито колоссальное количество исключений, которые полностью дискредитируют все стабилизационные усилия правительства. Именно поэтому мы и тогда его не принимали, и сейчас, несмотря на настояния МВФ, ушли от любых жестких констатаций, что будем его использовать.

8

ЧАС ПИК: - А чем вообще можно объяснить такой рецепт Международного валютного фонда, который с теоретической точки зрения...

Э, как это тебе объяснить... Дело в том, что у них длинные-длинные проблемы, связанные с их политикой доходов. Они ее рекомендуют с видом, знаешь, грешащего попа. Вот, конечно, мы понимаем, что это противоречит чистоте веры, но тем не менее все-таки вот очень полезно сходить к девочке раз в год!
Ну что, они, естественно, опасаются чего-то. Они опасаются, что мы не удержим рост заработной платы на государственных предприятиях. Что давление будет снизу очень сильное, что мы не решимся пойти на банкротство широкого круга предприятий – и это подорвет нам нашу финансово-денежную политику. Это стандартное опасение...

«Час пик»: А чем вообще можно объяснить рецепт Международного валютного фонда, который с теоретической точки зрения…


- Дело в том, что у них своеобразная политика доходов, конечно, мы понимаем, что это противоречит чистоте веры, но тем не менее очень полезно сходить к девочке раз в год…

 

 


Они, естественно, опасаются, что мы не удержим рост заработной платы на государственных предприятиях. Что давление будет снизу очень сильное, что мы не решимся пойти на банкротство широкого круга предприятий, и это подорвет нашу финансово – денежную политику. Это стандартное опасение.

10

ЧАС ПИК: - Есть оценки, что где-то к апрелю будут исчерпаны краткосрочные кредиты коммерческих банков военно-промышленному комплексу и, соответственно, может пойти цепная реакция...

Ну, на самом деле она уже сейчас пошла, конечно, и сейчас кризис безналичного оборота очень сильный, там цепочка неплатежей уже двести миллиардов у нас, и мы тихонечко, тихонечко сейчас так, мягко, мягко пытаемся ею управлять, закачивая деньги через топливников, через сев и немножко по конкретным разрывам цепочки для явно платежеспособных предприятий. 

Отсутствует.

12

ЧАС ПИК: - А нельзя предполагать мгновенной аккомодации внутренних цен и, как результат, того, что наше сырье вылетит с мирового рынка?

Нет, конечно. Тут все таки лаг слишком большой. Кризис в машиностроении в этой ситуации просто по натуральным затычкам, по меди и так далее приобретал неуправляемый характер. Когда у тебя останавливается все машиностроение в Петербурге и Москве – то дальнейшая судьба реформы представляется крайне туманной... Именно поэтому мы хотели сдержать этот индустриальный кризис своими ограничениями на экспорт топливно-сырьевых ресурсов, делающих примерно равновыгодными экспорт и внутреннее потребление. С тем, что все равно мы рассчитывали на то, что будет сугубо в силу общих экономических причин сокращение внутреннего спроса, и по мере сокращения внутреннего спроса мы сможем ослаблять эти ограничения и выпихивать их на рынок. То, что сейчас происходит. Уже сейчас реально, по этим двум месяцам, возникли дополнительные возможности экспорта нефти.
Так что мы, конечно, очень хотим стимулировать экспорт, – в первую очередь, понятно, готовой продукции.

Отсутствует.

14

ТАГЕС АНЦАЙГЕР: - В сырьевые отрасли иностранный капитал, возможно, пойдет, но в обрабатывающие отрасли? Как сказал один журналист, бывшие советские республики могут превратиться в банановые республики – только без бананов!

Ну почему? Я думаю, что это все-таки преувеличение. Это пессимистический долгосрочный структурный сценарий, который не является заданным.
Не является он заданным по следующим причинам: во-первых, они с бананами, то есть с довольно большими природными ресурсами – у них есть эта подушка, так или иначе привлекательная для иностранного инвестора. Эти ресурсы, конечно, предельно плохо использовались, и возможности здесь очень велики. Это, скажем так, амортизирование структурного кризиса. Это было бы опасным, потому что на самом деле это всегда опасно – природные ресурсы, это наркотик... Но сейчас, мне кажется, мы так хорошо вошли в этот структурный кризис, что этот наркотик окажется слабеньким и надолго его не хватит. Это все-таки анестизатор.
Что касается обработки. По идее, если мы тут не свалимся с катушек и обеспечим макроэкономическую стабильность, потихонечку свернем ту избыточную бюджетную нагрузку на экономику, которая, конечно, главная наша беда в долгосрочном плане, – то нет причин, почему бы наш перерабатывающий сектор не смог бы стать интересным объектом для иностранных инвестиций. Уже сейчас, на самом деле уже сейчас... Не говоря уже о том, что в нефтепереработку нашу с огромным удовольствием идут. Очень большой интерес к оборонной промышленности с ее уровнем технологическим и так далее. Тут, я думаю, пойдут инвестиции.
На самом деле у нас куча отраслей с серьезными сравнительными преимуществами. Когда говорят, что у нас идет демпинг по обогащенному урану, это же бред, у нас никакой не демпинг, у нас серьезное сравнительное преимущество на этом рынке. И на многих других рынках – на авиационном и так далее.

Отсутствует.

17

ЧАС ПИК: - Я вижу, что для немалой части российского начальства, если так назвать не только правительство, а вообще все высшее центральное руководство, борьба за сохранение СНГ, рублевой зоны и общей экономики имеет в глубине не рациональное экономическое обоснование, а эмоциональное желание все-таки удержать поближе, не отпускать. Верно ли это наблюдение?

Ты знаешь, спектр позиций по этому поводу очень широк в кругу лиц, принимающих решения. Говоря от имени экономического крыла российского правительства, я могу сказать, что для нас вопрос о рублевой зоне – это в первую очередь вопрос о минимизации издержек, связанных с разрывами связей и техническими фрикциями на пути товаропотоков, которые неизбежно возникнут при введении национальных валют. Лодка так тяжело сейчас нагружена, что я боюсь, что из-за таких технических вещей она может перевернуться... Поэтому мы абсолютно спокойно относимся к перспективе введения национальных валют другими государствами; считаем, что все равно в любом варианте для России, учитывая просто ее масштабы и вес в этом экономическом пространстве и произошедшие резкие изменения в соотношении объема денежной массы и валового национального продукта в номинальных ценах все издержки, связанные с выбросом денег в Россию сейчас не фатальны. Поэтому даже если все остальные республики захотят ввести свои национальные валюты, для России самый дешевый способ – это все-таки принять на себя ответственность за союзный рубль и дальше его использовать.
Это абсолютно идейная позиция. Она связана с тем, что если бы Россия была, скажем, условно говоря, двадцать пять процентов от Союза, от пространства рублевого, – тогда, разумеется, эта стратегия была бы гибельной. Но так как она все-таки реально где-то между шестьюдесятью и семьюдесятью процентами, то это самые разумные меры. Не надо давать сейчас дополнительные импульсы к дезорганизации денежного оборота.

«Час пик»: Я вижу, что для немалой части российского начальства, если так назвать не только правительство, а вообще все высшее центральное руководство, борьба за сохранение СНГ, рублевой зоны и общей экономики имеет в глубине  не рациональное экономическое обоснование, а эмоциональное желание все-таки удержать поближе, не отпускать. Верно ли это наблюдение?

- Спектр позиций по этому поводу очень широк в кругу лиц, принимающих решения. Говоря от имени экономического крыла российского правительства, я могу сказать, что для нас вопрос о рублевой зоне – это, в первую очередь, вопрос о минимизации издержек, связанных с разрывами связей и техническими фрикциями на пути товаропотоков, которые неизбежно возникнут при введении национальных валют. Лодка так тяжело сейчас нагружена, что я боюсь, что из-за таких технических вещей она может перевернуться. Поэтому мы абсолютно спокойно относимся к перспективе введения национальных валют другими государствами. Считаем, что в любом варианте для России, учитывая масштабы и вес в экономическом пространстве и происшедшие резкие изменения в соотношении объема денежной массы и валового национального продукта в номинальных ценах, все издержки, связанные  с выбросом денег в Россию, сейчас не фатальны. Даже если все остальные республики захотят ввести национальные  валюты для России самый дешевый способ – это все-таки принять на себя ответственность за союзный рубль и дальше его использовать.

 

Начало – здесь. Окончание – здесь.

 
Tags: Гайдар, правила, сислибы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments