Андрей Илларионов (aillarionov) wrote,
Андрей Илларионов
aillarionov

Categories:

Гайдар и прогрессорство

Судьба как будто нарочно организовала эти совпадения.
В тот самый день, когда столичный бомонд погрузился в прострацию на просмотре незавершенной версии фильма А.Германа «Трудно быть богом», блистательная Е.Покровская пополнила коллекцию написанных ею мини-шедевров своим, возможно, самым глубоким текстом «Крысоввод».

Так же, как и фильм А.Германа, текст Е.Покровской оказался далеко не простым для многих из тех, кто рассчитывал на легкое чтиво. Одно только приближение к, возможно, самой главной, самой тяжелой и самой кровавой тайне не только нынешнего режима, но и всего нынешнего российского общества вызывает сопротивление чуть ли не на инстинктивном уровне. Слишком это тяжело. Слишком отвратительно. И, увы, слишком правдиво:

«Поскольку именно интеллигенция на рубеже 80х – 90х годов была наиболее политически активной социальной группой общества, главный разрушительный удар был направлен именно на нее. Ей была предложена весьма привлекательная кандидатура лидера в лице ЕГ: человека, загримированного под «настоящего интеллигента» так тщательно, что интеллигентская среда восприняла его легко и естественно. Для нее он казался совершенно своим – от словечка «отнюдь» до цитат из Фукидида. Когда такой, казалось бы, совершенно «свой», человек, предложил обществу услуги по его «очистке и реорганизации» с целью устроения его «лучшего будущего», ему поверили сразу и с энтузиазмом. Тем более, что идеи «прогрессорства», как я уже отмечала, были к тому времени уже успешно внедрены в сознание интеллигенции и пользовались немалой популярностью».

Когда я читал эти строки, мне вспомнились и другие комментарии о прогрессорстве.

ВФ: А как вы относитесь к идеологеме «прогрессорства»? Была ли она вам когда-нибудь близка?
ЕГ: Я люблю все написанное Стругацкими. Но если вы хотите меня спросить, было ли то, что мы делали, когда начинали реформы в России, как-нибудь связано с линией прогрессорства, — твердо могу ответить «нет». Во времена тяжелейшего кризиса, связанного с крахом советской экономики, нам было не до прогрессорства.
ВФ: Насколько я могу судить, прогрессорство как идеология было привлекательно для значительной части советской интеллигенции 1970-х…
ЕГ: Это не было элементом практической политики, это творчество. Так они выстраивали свои миры. Не надо проводить параллелей между событиями в России конца 1980-х — начала 1990-х и прогрессорством. Почти все известные реформаторы, которые принимали участие в экономической политике России последних 20 лет, любили и читали Стругацких. Но это не значит, что они были заражены идеей прогрессорства.
ВФ: Почему ведомство прогрессоров называется у Стругацких Галактической Безопасностью, ГеБе?
ЕГ: После публикации «Гадких лебедей» на Западе у Стругацких были тяжелые проблемы с тем, чтобы их печатали. Многие годы они писали в стол. И я думаю, что здесь был флирт с организацией, которая давала санкцию на публикации. Это моя догадка, не более того: ни Аркадий Натанович, ни Борис Натанович мне этого не говорили.
http://www.forbes.ru/interview/8191-krizis-privedet-k-izmeneniyu-sushchestvuyushchei-sistemy

Глашатай либеральных ценностей Анатолий Чубайс вспоминал:
«Егор Гайдар как-то позвонил мне и говорит: «Ты думал, что из себя представляет мир Стругацких? Ты вспомни их роман «Трудно быть богом». А ведь это и есть либеральная империя, когда приходишь куда-то с миссией и несешь с собой нечто, основанное на свободе, на правах человека, на частной собственности и предприимчивости, на ответственности».
Это они обсуждали расстрел Верховного Совета России из танковых орудий. Кстати, Егор Гайдар с детства дружил со Стругацкими, а потом женился на дочери одного из них, Аркадия. А экономикой занялся под влиянием романа «Обитаемый остров».
Так же из книги можно узнать, что отец Стругацких был тем самым «комиссаром в пыльных шлемах» из песен Булата Окуджавы. То есть служил чекистом в продотрядах по физическому выколачиванию хлеба из крестьян.

http://www.eg.ru/daily/melochi/31732

Кургинян: Гайдар – это такой элитный мальчик, насквозь партийно-комитетский, как и все, что его окружали. И это не проклятия и не дискредитация, это просто факт. Факт, что элитный, факт, что вращался в орбитах советского фрондирующего экономического бомонда. Мне кажется важным, что он имел прямое, даже родственное отношение к Стругацким, и очень увлекался ими. И говорил о том, что он прогрессор, что он такой Румата Эсторский или Максим Каммерер. В этом смысле Стругацкие сыграли очень загадочную, серьезную роль, при всем том, что я вижу в них один, весьма прискорбный изъян – они очень плохие литераторы. И нужно мучительно продираться к скрытым смыслам их повествования, через очень плохую литературу. Но, продираясь, ты видишь такое специальное фэнтези, очень странное. Оно существует во всем мире. Это ведь не сказки, что спецслужбы в разных странах мира пишут аналитические записки и предлагают определенным писателям (не всем им, никоим образом не хочу дискредитировать всех фантастов) написать роман не вообще, а вот на эту записку, с этой подробной разработкой. Такая спецхудожественная литература существует. И когда начинаешь внимательно читать Стругацких, то понимаешь, что они не чужие этому процессу, просто явно не чужие. Особенно, я считаю, их последние романы, они там просто упиваются своей причастностью к спецслужбам. Но и вообще, нужно быть большим оригиналом и большим гурманом, чтобы назвать свои структуры Комкон-2 или Комкон-5, т.е. Пятое управление КГБ СССР. Или 2 – это Второе управление, контрразведка. В принципе подобного рода забавы побудили меня к подробнейшему чтению Стругацких и я увидел, что там задана некая схема, выходящая очень далеко за элементарную реформаторскую деятельность. Там речь идет о цивилизующей роли, что ты как представитель высшего мира… Что такое эта вся научная фантастика? Ты прилетаешь с другой планеты, и в этом смысле являешься существом с качественно иным уровнем развития, и не человеком … Не зря же говорится, что «трудно быть богом». Богом. Трудно, очень трудно быть богом, но приходится… Как было написано в газете после расстрела Белого дома в 93-м году. Так вот, тебе очень трудно быть богом, но ты им становишься, поскольку ты являешься представителем другой, более высоко развитой цивилизации. И в этом смысле ты не человек, а сверхчеловек и можешь нечто вертеть. Если переводить это всё с языка высоких образов на язык политической практики, то если за тобой стоит другая, более высокоразвитая цивилизация, то ты и есть прогрессор! Тебе уже не стыдно служить этой цивилизации, потому что правильно ей служить. Что касается собственно исторического процесса, то исторический процесс заменяется этими всеми историческими последовательностями, которые можно моделировать, экспериментом. Вообще идея эксперимента над историей кощунственна. И только сказав, что тебе трудно быть богом, но приходится, можно дальше начинать эксперименты над историей. Кто же может творить эксперименты над историей? Вот всё это внутри Гайдара очень плотно сидело. И все его друзья и соратники прекрасно знали, что это сидело. Если они будут говорить, что не сидело, то они просто элементарно вводят людей в заблуждение. Всем этим Гайдар был серьезно проникнут, как и своей элитностью, фрондерством. Журнал «Коммунист», консультации, даваемые высшими представителями партийной элиты – всё это в нем было. Он не был мальчиком с улицы, отнюдь. И это одна ипостась Гайдара, которую… просто из песни слов не выкинешь. Так он был решительный, достаточно в этом смысле бесстрашный и безразличный к издержкам.
http://specistoriya.ru/index.php/stenogrammy/gaidar-txt/gaidar-1-txt.html

Новиков: Возникновение групп, подобной гайдаровской, не было спонтанным движением интеллектуалов. Точнее, если это и было спонтанным движением интеллектуалов экономических институтов, существовавших в те годы, то оно укладывалось в некие тенденции, которые задавали не Гайдар, не Авен и не их тогдашние товарищи. Начнем с того, что сам Гайдар, его ближайшие друзья, тот же Петр Авен, к началу 80-х годов были сотрудниками ВНИИ системных исследований, которым руководил академик Джермен Гвишиани, зять Председателя Совета министров СССР Косыгина и один из творцов неформального диалога советских и западных элит. Причем диалога не столько политико-прагматического, сколько скорее интеллектуально-концептуального. Будущее ядро гайдаровской команды опекалось Гвишиани, если не им самим, то его ближайшими людьми. Непосредственным руководителем Гайдара в Институте системных исследований был академик Станислав Шаталин – фигура очень элитно вписанная, племянник одного из ближайших людей Георгия Маленкова, секретаря Николая Шаталина. Человек, который имел очень высокие связи и в ЦК, и в Академии наук, и в Совете министров. Сам ВНИИ системных исследований имело очень специфическую подчиненность, был подчинен Совету министров СССР. Это подчинение Совету министров вначале было обусловлено, видимо, семейной ситуацией Джермена Михайловича Гвишиани. Оно давало некий лаг во всем том, что касается идеологического контроля. Дело в том, что подчиненность Совету министров как бы освобождало от контроля Отдела науки ЦК КПСС, что давало право некой автономии. Будущие младореформаторы, команда Гайдара оказалась в зоне контролируемого свободомыслия. Зачем эту зону создавали, кто её создавал – это отдельный вопрос. Они в этой зоне контролируемого свободомыслия оказались.
http://specistoriya.ru/index.php/stenogrammy/gaidar-txt/gaidar-1-txt.html

Tags: Гайдар, идеология, мировоззрение
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 130 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →