Андрей Илларионов (aillarionov) wrote,
Андрей Илларионов
aillarionov

Categories:

Это не коммерческая, а политическая проблема


В случае с поставками газа на Украину мы сталкиваемся не с коммерческим спором, а с проблемой политического характера. И тот факт, что и вы обсуждаете этот вопрос, спрашиваете экспертов и самое главное - то, что эти вопросы комментируют премьер-министры и президенты, то, что они участвуют в решении этих вопросов, подчеркивает, что эта проблема носит не экономический, не коммерческий, а политический характер.

Комментарий на "Эхе" с мелкими редакционными поправками

А. ПЛЮЩЕВ: У нас на прямой связи старший научный сотрудник Института Катона, президент фонда «Институт экономического анализа» Андрей Илларионов. Андрей Николаевич, доброе утро!

А. ИЛЛАРИОНОВ: Доброе утро, Тоня, добрый день, Александр!

А. САМСОНОВА: Здравствуйте!

А. ПЛЮЩЕВ: Не можем не спросить вас про развитие газового конфликта между Россией и Украиной. По последним данным, поставки в Европу через Украину прекращены. Газпром говорит, что Украина перекрыла. Украина говорит, что это Газпром на своей территории, здесь, на российской территории перекрыл. Тем временем европейские партнеры постепенно переориентируются на других поставщиков. Во всяком случае, Чехия и Турция уже заявили о том, что они, возможно, будут закупать газ у других поставщиков. Вот, хотелось бы ваш комментарий по этой ситуации.

А. ИЛЛАРИОНОВ: Прежде всего, я хотел бы высказаться по поводу того опроса, который вы провели минут 15 тому назад в эфире среди радиослушателей. Довольно трудно разделить, точнее, невозможно разделить поставки газа для потребления Украиной и газа для транзита в Европу. Они неразделимы физически. Для того, чтобы прокачивать газ в Европу, необходимо дополнительно Украине поставлять газ, который будет сжигаться для его прокачки в Европу. Таким образом, определенная часть газа является технологически необходимой для прокачки транзитного газа в Европу. Это во-первых. Во вторых, для прокачки газа в Европу необходимо поставлять Украине какой-то объем газа, который является оплатой использования газотранспортной системы Украины. В разных странах в разных случаях такая доля бывает разной. В случае Украины примерно 15 процентов от поставок транзитного газа в Европу направляется Украине в качестве оплаты. Эта величина существенно меньше, чем доля прокачиваемого газа, получаемая Газпромом для прокачки газа независимыми производителями газа по территории России, где эта величина достигает 30-33 процентов.

Второе соображение, очень важное, заключается в том, что дискуссия по поводу цен, по которым Украина может или должна получать газ от России, является отчасти искусственной. Во-первых, потому что цифра 418 долларов, или 450 долларов за тысячу кубометров является, прямо скажем, достаточно нелепой. Для Германии поставки газа в настоящее время осуществляются по величине 280 долларов за баррель, в то время как Германия находится в конце газотранспортной сети.

А. ПЛЮЩЕВ: Вы имели в виду – за тысячу кубометров?

А. ИЛЛАРИОНОВ: За тысячу кубометров, конечно. Соответственно один из логичных подходов заключается в том, что Украина как транзитная страна должна была бы получать газ по цене конечного потребителя минус транзитные издержки. Издержки на транспортировку газ через Чехию и  Словакию составляют 33 доллара.. Издержки на транзит через Украину – примерно 22 доллара. Иными словами, в том случае, если исходить из конечной цены поставки газа в Германии – 280 долларов и 55 долларов на издержки по ртранзиту, то цена газа на российско-украинской границе получается порядка 225 долларов,. Поэтому цифры 418 и 450 долларов, часто называемые в последние несколько дней, конечно, не имеют ничего общего с реальностью. Но…

А. САМСОНОВА: Какая была бы справедливая цена для Украины?

А. ИЛЛАРИОНОВ: Цены, какие мы называем и какие мы можем обсуждать, не имеют очень большого значения. Потому что, как я уже сказал раньше, для того, чтобы прокачать газ в Европу, необходимо какую-то часть газа использовать технологически, какую-то часть газа использовать в качестве оплаты газотранспортной системы. Поэтому по сути дела любое повышение цены транзитного газа неизбежно приводит к повышению платы за транзит. Собственно говоря, так построена система контрактов газовых. Во многих других случаях цена транзита гораздо выше, чем на Украине. На Украине она сейчас составляет 1,7 доллара за тысячу кубических метров на 100 километров. В то же время в Словакии цена транзита составляет 4 доллара, в Чехии – 4 доллара, в Германии – от 2,5 до 3,9 евро. Поэтому главное заключается не в том, какая абсолютная цена газа предлагается. Если цена потребляемого газа увеличивается, то увеличивается и плата за транзит, и наоборот. Важно, какую долю от потребляемого транзитного газа получает непосредственно Украина. Еще раз скажу: эта доля в случае Украины является существенно меньше, чем во многих других случаях, когда транзитером является Газпром.

Можно продолжать список таких нелепостей, их довольно много, список довольно длинный. Поэтому, собственно, самый главный вопрос, который возникает в этом случае, и это тот вопрос, который на самом деле надо было бы задать в течение, по крайней мере, последнего месяца, в начале этого и конце прошлого года, во время предыдущей российско-украинской газовой войны: почему мы вообще обсуждаем эту тему?

Потому что если бы это была коммерческая проблема, если бы это была проблема между хозяйствующими субъектами, то ни вы на радио не обсуждали бы эту проблему, вы не задавали бы соответствующие вопросы радиослушателям, вы бы не задавали эти вопросы экспертам. Потому что споры между коммерческими субъектами решаются коммерческим образом. Какие бы споры ни были между любой иной коммерческой компанией, находящейся в России, и любой коммерческой компанией или компанией, находящейся за рубежом, они решаются совершенно другим образом. Обратите внимание – таких споров нет между любой иной российской компанией, какую бы вы ни взяли. Возьмите любую нефтяную компанию – Лукойл, Сургутнефтегаз, возьмите любую компанию в обрабатывающем секторе, в металлургическом секторе – ни в одном таком случае никаких подобных войн нет. Это говорит о том, что в случае с поставками газа на Украину мы сталкиваемся не с коммерческим спором, а с проблемой политического характера. И тот факт, что и вы обсуждаете этот вопрос, спрашиваете экспертов и самое главное - то, что эти вопросы комментируют премьер-министры и президенты, то, что они участвуют в решении этих вопросов, подчеркивает, что эта проблема носит не экономический, не коммерческий, а политический характер.

А. ПЛЮЩЕВ: Хотелось бы в те оставшиеся три минуты, которые у нас есть, узнать вашу оценку по поводу того, насколько другие поставщики – вот уже появились Норвегия и Иран на этом горизонте – могут заместить поставки российского газа?

А. САМСОНОВА: Какой потенциал есть?

А. ИЛЛАРИОНОВ: Дело в том, что надо рассматривать этот вопрос в краткосрочной и средне-долгосрочной перспективе. В краткосрочной перспективе, конечно, они не смогут это сделать в полной мере. А в долгосрочной перспективе вытесенение Российского газа из Европы становится неизбежным. Потому что любые европейские потребители газа и других энергоресурсов будут готовы платить даже определенную премию другим поставщикам, лишь бы избавиться от столь ненадежного поставщика как российская компания, выступающая инструментом решения политических проблем, для того, чтобы не стать жертвой попыток достижения политических целей с помощью энергетического оружия.

А. САМСОНОВА: Андрей Николаевич, в Белоруссии произошла резкая девальвация их валюты, которая вызвала определенные социальные потрясения. Говорят, что и в России может произойти такое же после праздников. Насколько это вероятно? Какие будут социальные последствия?

А. ИЛЛАРИОНОВ: Воспользуюсь Вашим вопросом для того, чтобы напомнить, что цена поставок газа для Белоруссии с российской стороны составляет 110 долларов, а Украине - 180 долларов. Точнее, в 2008-м году было 180 долларов, цена на этот год по-прежнему находится под вопросом. Дифференциация цен для поставщиков, находящихся в одном географическом регионе, еще раз подчеркивает политический характер этой проблемы. Насчет валюты должен сказать, что снижение курса рубля в последнюю неделю декабря 2008 года носило достаточно искусственный характер. И в предстоящее время больших оснований для серьезной девальвации российского рубля, я подчеркну - экономических оснований – нет. Что касается политических, то это совершенно другой вопрос.

А. ПЛЮЩЕВ: Большое спасибо. У нас по телефону был Андрей Илларионов, старший научный сотрудник Института Катона, президент фонда «Институт экономического анализа». К сожалению, мы не успели задать многие из заданных вопросов. Я думаю, что Андрей Николаевич еще выступит у нас и по телефону, и придет к нам в эфир.
http://echo.msk.ru/programs/creditworthiness/563909-echo/

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 74 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →