Андрей Илларионов (aillarionov) wrote,
Андрей Илларионов
aillarionov

Category:

А.Собченко о мировоззрении и внешеполитической стратегии Б.Обамы

Чего Обама хочет от России?
Обама оказался на поверку весьма самонадеянным человеком

В России общим стало мнение о том, что президент США Обама является врагом России и желает причинить ей как можно больше вреда. Так считают и мои бывшие одноклассники-пролетарии из глубинки, и уважаемые московские политологи. Особенно эти разговоры усилились после начала украинского конфликта, который объясняется исключительно кознями нынешнего американского лидера.

И хотя Обама попал в список врагов России просто в силу занимаемой должности (если не ошибаюсь, это звание присваивалось практически всякому президенту США, начиная с Трумэна), мне все-таки кажется необходимым "заступиться" за него.

Для начала следует отметить, что Обама является плоть от плоти американского левого академического истэблишмента (в Америке его почему-то называют либеральным, хотя во всем остальном мире сторонники этого образа мыслей называются социалистами), который монополизировал большинство американских университетов и ведущих СМИ. Помимо традиционного для социалистов предсказания скорейшего, неминуемого и окончательного краха капитализма, они ведут борьбу и на многих других идеологических фронтах.

Один из них — война с европоцентризмом. Для Барака Хуссейна Обамы, сына кенийца, пасынка индонезийца и выпускника двух престижных американских университетов, было бы более чем естественно, оказавшись на посту президента США, сделать борьбу с европоцентризмом частью государственной политики.

Дело в том, что довольно долго она не распространялась на внешнюю политику США, которая после окончания Второй мировой войны была сосредоточена именно на Европе — эпицентре глобального противостояния двух диаметрально противоположных социально-политических систем, венцом одной из них был СССР, а другой — США. Поэтому значительная часть (если не бОльшая половина) будущих американских дипломатов и экспертов по внешней политике изучали в колледже историю, культуру и язык основного противника. Те, кто занимался "глубоким погружением" в культуру и язык другой страны, знают, что рано или поздно это перерастает в любовь к объекту изучения, которая не умирает никогда. Отчасти поэтому, уже после развала Советского Союза, угрожавшего выживанию США, и резкого снижения геополитического веса России, она по инерции оставалась одним из центров внимания внешней политики США. Объяснялось это отчасти тем, что ведущие американские дипломаты — Строб Тэлбот, Мадлен Олбрайт, Кондолиза Райс и многие другие — посвятили часть своей жизни изучению языка, литературы, истории и культуры России.

Этой традиции был положен конец в 2009 г., когда на волне больших ожиданий власти в Америке пришел новый президент.

Сначала все шло как по писаному. Речь Обамы "Новое начало", произнесенная в самом престижном мусульманском университете мира Аль-Азхар, должна была символизировать начало новой эры в отношениях США с исламским миром и разрывом с традицией, восходящей своими корнями к Крестовым походам. Позднее был провозглашен курс, получивший название "Переориентация на Азию". Он, конечно же, был обусловлен не только идеологическими установками нового президента, но и очевидными реалиями XXI века: внутри географическом треугольника, сторонами которого являются Япония, Пакистан и Индонезия, проживает больше народу, чем на всей остальной территории планеты, там же находятся мировые экономические державы номер 2, 3 и 4. Между тем демографические, социальные и политические процессы в Европе (включая и Россию) пока предвещают лишь снижение роли этого региона в мировых делах.

Правда, в первый год правления Обамы все-таки имели место попытки уделить России некое внимание, о которых сейчас трудно вспоминать без улыбки: нелепая красная кнопка с надписью "Peregruzka" Хиллари Клинтон, кормление Медведева гамбургерами в виргинской закусочной и "традиционный русский завтрак" с копченой белугой, черной икрой и балалаечниками на даче у премьер-министра Путина.

Впрочем, на короткий момент Россия приобрела для Обамы большую важность, когда он пытался подогнать подписание договора СНВ-3 максимально близко к дате вручения ему Нобелевской премии мира, чтобы хоть как-то оправдать эту ничем не заслуженную им награду. Участники переговоров работали без выходных, однако российская сторона заартачилась, пытаясь выбить из американцев неоправданные уступки, и договор был подписан на целых полгода позже.

Дальше случилось нечто такое, что отодвинуло Россию далеко на задний план: как по мановению волшебной палочки, через полтора года после каирской речи Обамы началась "Арабская весна". Было очень трудно удержаться от соблазна увидеть причинно-следственную связь между первым и вторым. Казалось, что магическая сила его слов стала изменять мир к лучшему. Это впечатление было подкреплено гибелью Усамы бен Ладена, символизировавшей закат Аль-Каиды.

Внешнеполитическая машина США стала работать на закрепление этого успеха и его дальнейшее развитие. США однозначно встали на сторону повстанцев в Ливии и Сирии, а также участников антиправительственных протестов в Тунисе и Египте. Всякие попытки намекнуть на то, что отнюдь не все повстанцы и протестующие "белые и пушистые", пресекались в корне.

Горькое похмелье наступило 11 сентября 2012 г., когда ливийские повстанцы, свергнувшие диктатора Каддафи с помощью США и других стран НАТО, убили американского посла и защищавших его морских пехотинцев. Грубая ложь, с помощью которой высокопоставленные сотрудники администрации Обамы попытались скрыть истинные причины трагедии, лишь усугубили ситуацию. Дальше — хуже: в Египте на смену проамериканскому президенту Мубараку к власти пришли мракобесы "Братья-мусульмане", которые, в свою очередь, были свергнуты в результате военного переворота; в Йемене и Ливии разразилась гражданская война всех против всех, а в Сирии и Ираке откуда ни возьмись появилось ИГИЛ. Обама, которому очень удобно было считать, что со смертью бен Ладена наступил конец войны с исламскими радикалами, долго и упорно не желал признавать масштабы угрозы со стороны ИГИЛ и презрительно охарактеризовал эту организацию как "запасной состав школьной команды". Между тем воины Исламского халифата сумели не только подмять под себя повстанцев в Сирии, на которых в Вашингтоне возлагалось столько надежд, но и наголову разбили обученную и экипированную американцами иракскую армию, а также быстро распространили свое присутствие в Ливии, Афганистане и других мусульманских странах.

Я пересказываю эти общеизвестные факты лишь для того, чтобы подчеркнуть, что ни времени, ни желания беспокоиться по поводу России у нынешней администрации не было. О ней вспоминали лишь постольку-поскольку, в контексте событий на главном фронте: в связи с ее поддержкой режимов Асада в Сирии и Каддафи в Ливии. Антипутинские инициативы исходили в основном от республиканской оппозиции, которой, несмотря на отчаянное сопротивление Госдепа, удалось провести "Закон Магнитского".

Путинское вторжение в Крым и Донбасс было воспринято в Вашингтоне как гром среди ясного неба. Один бывший высокопоставленный чиновник, отражая точку зрения американского руководства, поведал, что "поначалу мы надеялись, что весь этот кризис с Украиной рассосется сам собой". Однако чуда не случилось, и Украина, как и многие другие страны и регионы в далеком от вашингтонских страстей мире, стала инструментом межпартийных разборок между республиканской оппозицией и стоящими у власти демократами. Республиканцы требовали предоставить Украине оружие для защиты от России, демократы же, возглавляемые Обамой, упорно отвергали это требование, а его администрация советовала украинскому руководству не сопротивляться Путину и не защищать Крым. И делалось это вовсе не потому, что Обама не любит Украину (полагаю, что до кризиса 2014 г. он имел лишь весьма общие представления об этой стране) или испытывает особые симпатии к Путину: просто весь этот регион не представляет ценности в той схеме мира, которую он для себя выстроил.

Между тем подходит восьмой, последний год правления президента, с которым леволиберальное общество связывало столько надежд. Обама оказался на поверку весьма самонадеянным человеком, не склонным вдаваться в повседневные детали.

Под стать ему была команда, которую он привел к власти. Все, что ему удалось достичь за годы своего правления, — это весьма противоречивая реформа системы здравоохранения, прозванная Obamacare, и вызывающий не меньшие противоречия ядерный договор с Ираном, которым Обама, в частности, обязан Путину.

Семь лет внешней политики президента Обамы могут быть резюмированы следующим образом:
он все поставил на ближневосточную/исламскую карту и проиграл вчистую.

Играть параллельно на другом тотализаторе Обама был просто не в состоянии. Его можно обвинить во многом, но отнюдь не в нынешних бедах России.
http://www.kasparov.ru/material.php?id=55E5CF99921B8
Tags: Обама, Путинская война против Украины, США, внешняя политика, мировоззрение, роль личности
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 53 comments