Андрей Илларионов (aillarionov) wrote,
Андрей Илларионов
aillarionov

Categories:

Российско-украинская священная война как инструмент управления

В.Портников. К друзьям-москалям

15 января 2016 г.
Удивительно, как неизвестно кем организованная кампания по "восстановлению" призрачного "братства" между двумя соседними народами, разделенными, как водится, плохими политиками, совпала с эмоциональными вздохами российских журналистов и общественных деятелей, поддерживающих Украину в ее конфликте с Россией – и неожиданно для себя не понятых украинской аудиторией. Моя дорогая коллега Оля Романова удивляется реакции пользователей сети на ее искреннюю симпатию к украинцам, которых она по-прежнему считает одним народом с россиянами, – и именно поэтому возмущена братоубийственной войной. Популярный блогер Рустем Агадамов подтверждает: да, один народ, советский. Замечательный журналист Аркадий Бабченко удивляется, что его украинские читатели хотят видеть россиян – даже совершенно замечательных, даже абсолютно демократических – в качестве туристов, а не жителей своей страны. Бескомпромиссный блогер Саша Сотник "прощается с Украиной" и обещает больше не докучать ее жителям – пока "не схлынет пена".
Дорогие мои, я мог бы прочесть вам длинную лекцию по истории. Мог бы сказать, что в школе вас обманули и что три столетия оккупации еще не делают оккупантов одним народом с оккупируемыми. И даже столетия относительно равноправного проживания – тоже не делают. Ведь англичане и шотландцы не один народ, правда? И кастильцы и каталонцы – не один. И даже русские и татары, уж простите мне мою неполиткорректность, – не один народ, хоть вы пока и живете вместе в одном государстве. Но спорить об истории с соседями – дело почти безнадежное; об этом свидетельствует не только наш опыт, но и опыт Европы.
Поэтому я лучше расскажу вам о том, что примиряет меня с немцами. А учитывая то, что я вырос в семье, потерявшей в годы войны и Холокоста большую часть старшего поколения, это не такое уж простое примирение. А кроме того, уже в зрелом возрасте я понял, что немецкие евреи вовсе не чувствовали себя чужими среди немцев, а многие из них – да что там многие, почти все! – воспринимали себя в качестве немцев иудейского вероисповедания. И я вас уверяю, что к поголовному истреблению своими соотечественниками эти люди были готовы еще в меньшей степени, чем украинцы – к нападению России.
Так вот, с немцами меня примиряет не то поголовное раскаяние и смирение, которое мы наблюдаем в послевоенной Германии, – я не верю в поголовное раскаяние и уж тем более в поголовное раскаяние побежденных, – а один-единственный человек – Вилли Брандт. Глава правительства Германии, который встал на колени перед памятником героям восстания в Варшавском гетто. Это знаменитая фотография, ее знает каждый, кто интересовался историей. Но всегда, когда я бываю в Берлине, я захожу в музей Вилли Брандта на Унтер-ден-Линден и смотрю на эту фотографию. И потом дальше живу в Германии.
Я не знаю, как вам еще это объяснить. Мне кажется, это просто. Брандт не имел никакого отношения к преступлениям гитлеризма. Ну вообще никакого. Он покинул Германию фактически сразу же после прихода Гитлера к власти. Он боролся с нацизмом все годы существования режима. Он стал норвежским гражданином и вернулся на родину в норвежской же военной форме. Он мог спокойно – и даже безучастно – смотреть на памятник людям, к убийству которых он не имел никакого отношения, более того – делал все что мог, чтобы такого не произошло.
Но он ощущал ответственность – потому что чем больше твоя непричастность, тем больше твоя ответственность перед жертвами режима, установленного в твоей собственной стране. Неважно, один народ или два. Неважно, что вам говорят или пишут украинцы, – вы даже не представляете, что могли бы написать евреи в 1970 году федеральному канцлеру Германии. Важно, чтобы у вас возникло именно это желание, хотя бы мысленно – постоять на коленях у могилы каждого украинского парня, каждой девушки, загубленных вашим безумным государством. Только это желание. Никаких других. Не нужно учить нас жизни, радоваться нашим пейзажам и продуктам. Не нужно приезжать к нам на форумы интеллигенции и рассказывать нам о коррупции. Нам нужно от вас только это, поймите. Это единственное, что еще может когда-нибудь, через десятилетия, нас примирить, – ваше раскаяние, ваше понимание нашей боли. И чем яснее ваша непричастность к вашему государству и тому аморальному дикому большинству, которое его населяет, тем глубже должно быть это понимание и эта готовность к раскаянию. Раскаянию за других.
Возможно, вы не можете понять этого до конца еще и потому, что для многих из вас происходящее – чужая война. Ведь она происходит не на вашей, а на нашей земле. И те же псковские десантники, могилы которых с риском для жизни искал Лев Шлосберг, – они жили в мире, с которым каждый из вас никогда не соприкасается. А на моей школе в Киеве теперь мемориальная доска в память одного из ребят, погибших в Донецком аэропорту. Этот парень был другом моих коллег и знакомых, это, как говорится, одно касание. Это мой мир. Это моя война.
...Однажды в дни боев за Донецкий аэропорт я стоял на бульваре Леси Украинки недалеко от собственного дома – а живу я рядом с военным госпиталем. Обычный день, люди спешат по своим делам, никто ничего не замечает. И вдруг появляется вереница машин скорой помощи. Проходит минута, другая, пятая, десятая, пятнадцатая – а они все едут и едут, едут и едут – и нет им конца. И люди, которые спешили по бульвару, стоят и смотрят вслед этим машинам. Просто стоят и смотрят. Без слов. Без слез.
Что вы еще хотите узнать о нас? Какая вам, в конце концов, разница, кем мы с вами были – хотя бы в ваших фантазиях, – если вы знаете, кем мы с вами стали? Поймите, что мое личное отношение к каждому из вас не изменится оттого, что вы там думаете о прошлом и даже о настоящем наших двух стран. И ваша поддержка Украины в трудную минуту делает вам честь, что бы вы ни думали об одном или о двух народах. Но повзрослейте уже, пожалуйста. Научитесь, наконец, отвечать за собственное государство. За его преступления и его ошибки. Поймите, что степень вашей ответственности стократно выше, чем степень ответственности преступников и глупцов.
Потому что именно от этого понимания зависит не наше, а ваше собственное будущее.
http://mirror577.graniru.info/opinion/portnikov/m.247707.html

Александр Сотник. Прощание с Украиной
9 января 2016 г.
Вот уже второй день нагнетается истерия вокруг темы «русские, убирайтесь вон!» Нет, не так: «Кацапьё, сиди в своей Рашке и не суйся!..» Причем, ненависть исходит именно от украинцев, но экстраполируется почему-то не на Стрелкова-Гиркина или условного Гоблина, крепко засевшего в оккупированном Крыму, а – на журналистов: А. Бабченко, Е. Левковича, В. Ивлеву, меня…
Вслед за Аркадием, высказавшим уже свое мнение по данному поводу, просто обязан внести некоторые дополнения.
Мы с моей женой Марией Орловской были в Крыму в дни оформления оккупации. Приехали лишь для того, чтобы беспристрастно зафиксировать это путинское преступление. Сняли фильм «Украинский дневник». Потом мы приезжали еще два раза в Киев: в апреле и сентябре 2015 года – чтобы пообщаться, «навести мосты», попытаться сместить вектор ненависти в сторону взаимопонимания, рассказать о том, что беда у нас – одна: это – наследие «совка», с которым мы боремся. Украинцы – с оружием в руках, а мы – со словом правды наперевес. Не скрою, в последний наш приезд мы допускали вероятность того, что останемся поработать на одном из украинских телеканалов. Но быстро выяснилось, что подлинно независимые журналисты в Украине не нужны: все медиаресурсы уже «легли» под «кого надо», а тот канал, с которым мы вели предварительные переговоры, курируется выходцем с телеканала «Звезда» (Россия). Ну, не получилось – и ладно. Мы не в обиде. В конце концов, это украинцам решать: что смотреть, слушать и читать, а главное – кому верить. Нами было принято решение делать свое дело в России – уж как получится, и сколько времени нам на это отведено. И оставить романтические попытки «лезть со своими благоглупостями к обиженным и искалеченным соседям».
Ненависть – сильное чувство. Оно даже сильнее любви, потому что зачастую происходит именно от нее – отвергнутой и растоптанной. Ненависть – плод соития коварства со страхом. Но коварство и страх исходили не от Бабченко и не от Левковича, а ненавидят, почему-то, именно их.
Я уже минимизировал свое присутствие на украинских телеканалах. Мне продолжают звонить и приглашать на эфиры, но в последнее время я просто не отвечаю на звонки из Украины. Не из неуважения, а по причине нежелания «лезть в чужие дела». Ведь принцип «не навреди» в данном случае – самый верный. Я еще откликаюсь на просьбы некоторых украинских медиаресурсов прокомментировать то или иное событие, но если украинцев это раздражает – готов прекратить делать и это.

Обижаться – глупо. Украина – страна, находящаяся в состоянии войны с группой лиц, уже оккупировавших мою страну. И я ничего не могу с этим поделать. Даже если мы с Аркадием и Евгением, вооружившись дубьем, двинем к Кремлю – это ничего не изменит, кроме наших с ними биографий. А жить одним лишь покаянием за содеянное кучкой бандитов и политических преступников, превративших население моей страны в трусливое и покорное стадо – контрпродуктивно. Потому что – не замолить: все равно твоя молитва утонет в пучине проклятий, исходящих с другой стороны.
Посему в данном случае лучше – умолкнуть. Не трогать эту тему. Не приезжать, не комментировать, оставить всякие попытки. Когда схлынет эта пена – на берегу останется только подлинное, жизнеспособное. А пока бурлит грязь, замешанная на крови – лучше отступить. Не касаться. Не пачкаться. Не потому что ты – чистоплюй. А потому что только таким образом можно минимизировать вред от прикосновений к зияющей ране, в которую мое правительство превратило Украину. Всю.
«Дальше – тишина…»

https://www.facebook.com/sasha.sotnik/posts/871125553000311?pnref=story

Анна Амарго
Писала длинно и красиво. Потом передумала и скажу так:
Когда Минские договорённости, перемирие и Порошенко за них хает украинец, требующий от украинцев перестать быть рабами, всё это дело заканчивать и идти наступать и Донбасс отвоёвывать – я думаю про него всё, что угодно. Чаще всего – что человеку болит и он хочет себе своё кровное.
Когда Минские договорённости, перемирие и Порошенко за них хает гражданин России, требующий от украинцев перестать быть рабами, всё это дело заканчивать и идти наступать и Донбасс отвоёвывать – я думаю про него лишь одно. Что ему нас не жалко. Что ему совершенно похер сколько украинцев погибнет, наступая и отвоёвывая, потому, что мы все – не его люди, не его плоть и кровь.
Чувствуете этот нюанс? Понимаете разницу?
https://www.facebook.com/anna.amargo/posts/732153773551978?pnref=story

Лучшее, что я сегодня видела – это коммент под истерикой Бабченко о бедной российской оппозиционерке, томящейся в эсбэушных застенках.
- Дык, что ж это нас, оппозиционеров гонимых на Родине, теперь будут и в Украине сажать? – Состряс воздух Аркадий!
- Не приезжайте никогда. – Ответил ему кто-то. Вот так вот просто.
Не приезжайте, пожалуйста, в качестве оппозиционеров, борцов с властью, наставников, учителей, волонтёров, защитников, помощников, поводырей, подстрекателей и строителей новой Руси.
Приезжайте только в виде туристов. Как во Францию или Египет. Куда вы ездите не с Саркози нехорошим бороться и не революции делать, а загореть и купить себе новую модную сумку. Так вот – и в Украину – теперь точно так же. Как в гости. Ещё раз – по буквам – к а к в г о с т и. Отдохнули, расслабились, поели вареников с вишней, посмотрели на Днепр с круч днепровских. И всё. И домой. Постить в инстаграм фоточки в веночке и вышиванке. Рассказывать о том, как вам понравилось, что из вишен в варениках повар вытащил косточки.
https://www.facebook.com/anna.amargo/posts/732191316881557?pnref=story

Люди. Люди, пожалуйста, ну не надо давить. Я написала, что не стоит постоянно напоминать украинцам о том, как их из России поддерживали и тут же пришёл человек и спросил – помню ли я, как Верховная Рада аплодировала москвичам, вышедшим на Марш Мира.
Люди. Включите воображение. Включите эмпатию, мать её.
Люди. Перестаньте тыкать мне в нос Маршем Мира. Собранными деньгами. Волонтёрством. И даже россиянами, воевавшими за Украину. Просто перестаньте. Это не поможет. Это только сделает хуже.
За два года навалилось столько горя. Столько горя сожрано, переварено, выблевано. И все ваши попытки сказать: "А мы тоже..." – они ни к чему абсолютно.
Марш в поддержку Украины никак не смог помочь моему погибшему Диме. Или Саше. Или Паше, который превратился в инструмент для убивания из лощенного паиньки. Или Ване моему, которого "отпускники" из Саратова пытали, одевая ему на голову пакет полиэтиленовый и поджигая ему зажигалкой мошонку.
Понимаете? Это уже несоизмеримо. Несоизмеримо горе, принесённое гражданами той же России и поддержка из той же России.
Это как подойти к человеку, стоящему над могилой и с участием похлопать его по плечу.
Человеку приятно знать, что не все в России плохие, но горя от этого меньше не станет.
Не станет меньше горя, если я буду вам благодарна за ваш Марш, или за три тысячи рублей, переведенных в фонд, или за то, что ваш брат ушел воевать в Азов.
Но добавится горечи, если вы будете приходить и время от времени тыкать мне этим Маршем в лицо. Горечи и раздражения.
Не напоминайте, пожалуйста. Если не хотите услышать того, что вам будет неприятно услышать.
https://www.facebook.com/anna.amargo/posts/732396073527748?pnref=story

A Conflict Erupts Online Between Ukrainians and Russians
Bу Alexei Sobchenko
http://www.atlanticcouncil.org/blogs/new-atlanticist/a-conflict-erupts-online-between-ukrainians-and-russians#.Vp--7z_H8jo.mailto

П.С.
Неизбежное следствие российско-украинской священной войны – это «молчание» по А.Сотнику, т.е. прекращение той, пусть слабой и ограниченной, но искренней и честной, иногда практической, чаще моральной, поддержки Украины со стороны российских граждан.
И, следовательно, большее ослабление и свободной Украины и российских антиимперских сил.
И очевидная победа кремлевского режима.
И впечатляющая иллюстрация к лекции Ю.Безменова о Психологической войне по разрушению общества и управлению им.

Для превращения значительной части жителей России в крымнашистов потребовались промывка мозгов и, так сказать, «ограниченное» насилие в течение нескольких лет.
Ненависти между русскими и украинцами удалось добиться за более короткий срок при применении более масштабного насилия – аннексии Крыма, войны на Донбассе, убийства девяти тысяч человек.
Насколько легче будет управлять жителями этих (и других) стран, если повысить число убийств их граждан, например, на порядок?
А если на два?
А если...?

П.П.С.
В Грузии от рук русских – и их самих и с их помощью от рук абхазов и южных осетин – погибло не менее 11 тысяч грузин, 350 тысяч человек стали беженцами, было отнято 20% территории страны, агрессия против Грузии длится уже четверть века – все это происходило и происходит в более крупных пропорциях и с более тяжелыми последствиями, чем в Украине.
Но никогда – ни от одного грузина – я не слышал и не читал ничего подобного тому, что приведено выше.
В самую тяжелую минуту, в момент реальной угрозы для существования независимого грузинского государства, каждый грузин, с кем мне пришлось говорить, четко отделял русский народ от путинского режима.
Tags: Путинская война против Украины, Россия, Украина, война, психология, спецоперации
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 391 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →