Андрей Илларионов (aillarionov) wrote,
Андрей Илларионов
aillarionov

Categories:

Титан. Слово и дело Кахи Бендукидзе



Выступление памяти Кахи Бендукидзе в Киеве 29 ноября 2015 г.

Каха Бендукидзе – человек уникальных способностей, кругозора, интеллектуальной честности, сумевший сделать невероятно много сразу в трех странах – в России, Грузии, Украине. Он был по-настоящему титаном, титаном практического либерализма – под стать титанам Возрождения. Каха прожил пять разных жизней – ученого, предпринимателя, государственного деятеля, учителя, проповедника. Проповедничество свободы было, наверное, его самым главным и самым любимым делом.

В последний год своей жизни Каха сделал немало для Украины. Чтобы помочь ей совершить переход не только к свободной экономике, но и к свободному обществу. Это то, чем он занимался в предшествовавшие десять лет в Грузии, это то, к чему он приложил немалую часть своих сил, знаний и энергии в России. В книге «Беседы с Кахой Бендукидзе», подготовленной Владимиром Федориным и вышедшей в Украине под названием «Прощай, империя», а в России — под названием «Дорога к свободе», Каха выступает в своем лучшем качестве – проповедника пути к свободному обществу.

Каха не сразу стал таким, каким мы его знаем. Никто не рождается готовым либертарианцем. Эволюция взглядов Кахи весьма показательна. С 1979 г. по 1989 г. он был членом компартии и не стеснялся говорить об этом. Он рассказывал о том, по каким причинам он в нее вступал, какие у него тогда были взгляды. В начале 1990-х, когда он начал заниматься бизнесом в России, он выступал за протекционистские меры в банковской деятельности. Во второй половине 1990-х он увлекся институционализмом, преподавал его и даже стал одним из соавторов учебника по институциональной экономике. Непрерывная работа мысли, постоянный анализ того, что происходит вокруг, вели его от одной концепции к другой, пока он не нашел то, что в наибольшей степени соответствовало его мировоззрению. Вот этот постоянный поиск наилучшего объяснения мира и привел его к либертарианству.

При этом Каха неоднократно подчеркивал: «Мои взгляды — это взгляды не теоретического, не дистиллированного, а практикующего либертарианца». Он говорил: «С уважением относясь ко всем авторам, включая Хайека или Мизеса, надо все же смотреть, как работает та или иная идея в практической жизни, насколько она работоспособна». Адекватное понимание реальной жизни для него было важнее, чем что бы то ни было, написанное в какой угодно книге, каким угодно автором.

Ключевой принцип его жизненного подхода проявлялся в отношении к знаниям, к поиску нового, к проверке прежних концепций с учетом новой информации. С нескрываемым, можно даже сказать, с детским удовольствием он делился тем, что узнал нового. Поражало то, как быстро, глубоко и детально он осваивал новые сферы знания. Неслучайно созданный им фонд, с помощью которого он поддерживал образовательные и интеллектуальные проекты, он назвал «Фондом знаний». «Нет ничего важнее истины и ее поиска» — это его цитата.

Главное в этом поиске – это свобода, свободный человек и свободное общество. Любимый лозунг Кахи: «Людям надо дать волю». И добавлял со столь характерной для него иронией: «Знание некоторых базовых принципов избавляет от необходимости знания многих мелких, иногда неправильных, деталей». Сам то он детали никогда не терял из виду.

Но, безусловно, главное для него было — дать людям свободу, а уж свободные люди сами могут многое сделать.


Ключевой элемент для понимания мировоззрения Кахи Бендукидзе — это его исключительное отношение к политической свободе и к демократии. Каха неоднократно говорил: «Не бывает прогрессивных рыночных диктатур. Это нонсенс». И еще: «Рыночные демократии не воюют». Он не то чтобы не любил, он ненавидел насилие. Когда его спрашивали о важнейшем результате грузинских реформ, он отвечал: «Самое главное — это мирная передача власти в Грузии нашим оппонентам». Естественно, они ему не нравились, но он повторял, что демократии учатся на ошибках. Причем он говорил это и тогда, когда новый генеральный прокурор Грузии открыл против него уголовное дело, когда несколько его коллег по правительству оказались за решеткой. Тем не менее и после этого он настаивал: «Впервые за эти 20 с лишним лет после развала СССР мы обеспечили мирный переход власти. До этого трижды власть в Грузии менялась насильственным способом».

Политическую формулу успеха грузинских реформ Каха обнародовал в Киеве в марте 2014 года, которая, как и многие другие его наблюдения, сразу же стала афоризмом: «Для успеха реформ нужно иметь три человека: один делает реформы, второй сажает коррупционеров, третий обеспечивает политическое прикрытие и первому и второму». Эта замечательная формула продемонстрировала свою жизненность в Грузии. Но Каха не останавливался на этом, он продолжал: «Для успеха реформ необходима политическая поддержка. Необходима политическая коалиция, не ограничивающаяся тремя людьми и тем более не ограничивающаяся одним человеком, обеспечивающим политическое прикрытие». Несмотря на то, что в общественной дискуссии регулярно возникают идеи о полезности диктатуры для проведения реформ, настоящий их успех лежит, конечно же, в наличии массовой политической поддержки, необходимой в законодательном органе власти. Так было с Единым национальным движением в Грузии, с Солидарностью в Польше, с Консервативной партией в Эстонии.

Ключевая проблема Украины, о которой он не раз говорил, — это отсутствие современного государства. Государство — очень тяжелый и опасный инструмент. Пользуясь им можно сильно навредить. Но без этого инструмента нельзя сделать общество свободным. Скальпелем можно зарезать человека, но с его помощью можно и вылечить. Необходимо умело пользоваться этим непростым инструментом.

В многочисленных публикациях о транзитных экономиках и переходных обществах до середины 2000–х годов почти ничего не говорилось о необходимости начинать переход к свободному обществу с реформ силовых органов, суда, армии. Но грузинские реформаторы начали именно с этого, и оказалось, что только успех на этих направлениях смог обеспечить фундамент для успеха реформ в целом. Тем, кто занимается и будет заниматься созданием свободного общества в Украине, в России (как и в любой другой стране), необходимо иметь в виду, что без государства, способного эффективно защищать и расширять пространство свободы, ничего сделать не удастся.

Следует также иметь в виду, что при всем желании государство невозможно создать, если для этого нет пригодного строительного материала. Таким строительным материалом для создания эффективного государства являются национальные элиты. Если они, конечно, есть.

Особый академический вклад Кахи Бендукидзе в теорию перехода от тоталитаризма к свободному обществу следует отметить в том, что он определеннее, чем, пожалуй, кто-либо другой, сказал о возможности импорта важнейших, в том числе, государственных, институтов из-за рубежа для обеспечения успеха перехода. Например, когда он с коллегами в Грузии проводил реформу фармацевтического сектора, то одним из ключевых препятствий для свободного обращения лекарств на рынке являлось получение сертификатов национальными регулирующими органами. Каха выдвинул предложение: если подавляющая часть этих лекарств получили соответствующие сертификаты Европейского союза (ЕС), Соединенных Штатов, Канады, Швейцарии, то зачем Грузии еще раз сертифицировать лекарства, зачем делать двойную работу? Вполне можно обойтись сертификатами, данными развитыми странами.

Каха стал автором одной из наиболее радикальных программ визовой либерализации. Грузия отменила визы для посещения Грузии гражданам 90 стран мира. Вначале власти отменили визовый режим со странами-членами ЕС в рамках подготовки к Соглашению об ассоциации Грузии с Евросоюзом. Когда в ЕС вошли Болгария и Румыния, то, естественно, это решение о визовой либерализации было распространено и на эти страны. Поскольку в Грузии ВВП на душу населения был втрое ниже, чем в Румынии, то вряд ли люди, живущие в странах с душевым ВВП, в три раза превышающем грузинский уровень, в массовом порядке поедут работать в Грузию. Так родился предложенный Кахой принцип: граждане всех стран с ВВП на душу населения, втрое превышающем грузинский, автоматически получают безвизовый въезд в Грузию.

Пожалуй, наиболее радикальный подход Каха сформулировал в валютной политике в результате анализа истории валют, центральных банков, инфляций, гиперинфляций, дефолтов в разных странах. В разных аудиториях он любил задавать вопрос: «В какой валюте вы бы решились хранить свои пенсионные сбережения?». Оказалось, что такой «ненаучный» опрос слушателей дает примерно такие же результаты, что и академический анализ. Надежных валют для хранения пенсионных сбережений граждан оказалось десять: четыре доллара – американский, канадский, австралийский, новозеландский, а также евро, швейцарский франк, британский фунт стерлингов, норвежская крона, шведская крона, японская йена. Все остальные валюты оказались попадающими в одну из следующих двух групп. Они либо в той или иной степени привязаны к одной из этих валют, и потому более или менее устойчивы. Либо же это валюты, выпускаемые независимым национальным банком, и тогда это разные виды резаной бумаги, с помощью которых из карманов граждан вынимаются заработанные ими средства. В результате Каха пришел к жесткому выводу, что другие страны, за исключением списка стран, эмитирующих указанные 10 валют, не могут позволить себе такую роскошь, как независимый центральный банк. Вместо того, чтобы постоянно обрекать граждан своей страны на риски инфляции, дефолтов, уничтожения их сбережений, нет ничего более естественного и ответственного перед ними, чем отказаться от такого нелепого «символа», как национальная валюта, и провести долларизацию или евроизацию своей экономики.

Отношение к Западу у Кахи Бендукидзе было двойственным. Запад является родителем идей свободы и институтов права, защищающих свободу. В то же время сегодняшний Запад является создателем и распространителем огромного количества популистских и интервенционистских идей и решений. Поэтому Каха с огромным скепсисом относился ко многим решениям Международного валютного фонда, Мирового банка, Международной организации труда, активно противодействовал популистскому и интервенционистскому давлению этих международных организаций. И этот урок также очень важен и для украинского общества и для многих других. Каха подсчитал, что издержки государственного регулирования для граждан в Соединенных Штатах составляют порядка 10 тыс. долларов на душу населения, а в Европе они еще выше. Поэтому переход украинской экономики с ее ВВП на душу населения по паритету покупательной способности порядка 7 тыс долларов на требования по регулированию, скажем, со стороны ЕС означает ее автоматическую смерть – издержки регулирования оказываются выше, чем произведенная в стране добавленная стоимость.

Наконец, вместе со своими коллегами Ладо Гургенидзе и Вато Лежава Каха Бендукидзе подготовил шедевр современной мировой экономической и политической мысли, сопоставимый с такими документами, как Великая хартия вольностей и Декларация независимости США. Это Акт экономической свободы, утвержденный грузинским парламентом. Воспроизведу лишь один его абзац:

«Экономические права и свободы представляют собой неотъемлемую часть общих прав и свобод человека. Свобода, возможности и достоинство являются основными принципами экономической политики и определяются следующим образом:
а) свобода выражена в ограниченных масштабах государственного вмешательства, ответственной макроэкономической политике, низких ставках налогообложения, защите от вмешательства государства и бюрократического произвола;
b) возможности обеспечиваются законностью, прежде всего верховенством права, свободой трудовой деятельности, качественным образованием, в результате чего достигается высокая социальная мобильность человека;

с) достоинство гарантируются государственной поддержкой, предлагаемой на основе анализа возможностей и предназначенной для тех, кто не может в полной мере воспользоваться преимуществами экономической свободы».

В содержательной части Акта впервые в современной истории установлены (причем пока это не сделано нигде, кроме Грузии, – ни в США, ни в Канаде, ни в Швейцарии) законодательные ограничения на увеличение налоговой нагрузки, бюджетного дефицита, долгового бремени, а также запреты на введение новых налогов и на повышение налоговых ставок иначе, чем через общенациональный референдум. Причем инициатором общенационального референдума может быть только президент страны. Можно представить, насколько серьезные ограничения были установлены таким образом, чтобы защитить экономическую свободу и не только ее.

В этом акте Кахе и его коллегам удалось сделать то, о чем он мечтал и о чем неоднократно говорил, – попытаться преодолеть принципиальный разрыв между двумя подходами к праву. Система континентального права, господствующая в большинстве европейских государств, исходит из принципа предоставления прав и свобод гражданам со стороны государства. Система американского права строилась по-другому: изначальными правами обладают граждане, общество, народ, и именно они передают какую-то часть своих прав государству, ограничивая, следовательно, его в своих действиях. Похоже, это первый случай в истории континентальной части Евразии, когда граждане установили конституционные ограничения на деятельность государства. И это прежде всего заслуга Кахи Бендукидзе.

О Кахе можно говорить долго. Главный способ сохранить достойную память о нем — это сделать то, чему он посвятил свою жизнь. А именно создать свободные общества в тех трех странах, каким он посвятил свою жизнь, – в России, Грузии, в Украине. Если мы будем это делать и сможем этого добиться, то этим мы наилучшим образом сохраним память о выдающемся человеке и гражданине Кахе Бендукидзе.
Tags: Бендукидзе, Грузия, Россия, Украина, либерализм, либертарианство, личное, люди, реформы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 241 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →