Андрей Илларионов (aillarionov) wrote,
Андрей Илларионов
aillarionov

Categories:

Почему он не может ответить?

В течение последнего времени автором этих строк и многими участниками общественного расследования обстоятельств убийства Бориса Немцова было задано немало содержательных вопросов, ответы на которые могли бы пролить дополнительный свет на важные детали того, что произошло в ночь с 27 на 28 февраля 2015 года. Как известно, ни И.Яшин, ни его защитники на эти вопросы не отвечают. Тем самым они по мере своих сил пытаются препятствовать общественному расследованию всех обстоятельств убийства Бориса Немцова.

Но отсутствие их ответов не может помешать нам попытаться разобраться как в операции самого убийства, так и в операции его прикрытия. Еще раз повторю соображение, высказанное ранее: в то время как расследование на страницах блога «Сакральная жертва» помогает идентифицировать тех, кто был, а кто не был непосредственными исполнителями преступления, общественное расследование операции прикрытия, проводимое на страницах этого блога, помогает идентифицировать участников операции прикрытия, ее масштабы, и, следовательно, в конечном счете заказчика этого убийства.

Поэтому и отказ Яшина и его защитников отвечать на задаваемые гражданским обществом вопросы, и прикрытие Яшина некоторыми политическими и общественными деятелями, а также такими СМИ, как, например, «Эхо Москвы», «Дождь», «Нью Таймс», являются ничем иным, как противодействием общественному движению по установлению заказчика убийства Бориса Немцова.

Напомню некоторые из вопросов, заданных на этих страницах несколько дней тому назад:
Зачем Яшину было так важно создавать, распространять и пытаться поддерживать в течение столь длительного времени:
1) - столь рискованный для собственной репутации миф о своем приезде на место убийства чуть раньше полуночи?
2) - такую сказочную историю про повисшую на плечах в истерике Анну Дурицкую?
3) Почему Яшин не может публично рассказать, как все было на самом деле?

Важнейшей пропагандистско-психологической задачей, какую решал и решает Илья Валерьевич (со своими заинтересованными коллегами), было внедрение в общественный дискурс (а затем и закрепление с помощью стандартных методов работы с массовым сознанием) идеи о его личном первенстве в деле приобретения и освоения политического наследства Бориса Немцова.

Одним из ключевых элементов кампании по внедрению этой идеи стала попытка создать и закрепить его персональный приоритет в физическом появлении на месте гибели Бориса Немцова – будто бы он оказался на месте убийства первым среди соратников Немцова, а также раньше журналистов, даже многих полицейских и медиков.

Следим за текстами его заявлений:
28 февраля 2015 г.: «Я приехал одним из первых на место событий».
30 ноября 2016 г.: «Когда я приехал, там еще не было никого, кроме нескольких полицейских».
«Чуть раньше полуночи я был там».
17 марта 2017 г.: «Там была на тот момент то ли одна, то ли две машины полиции... Потом стало приезжать все больше полицейских машин, начали стягиваться журналисты... Через час примерно ко мне подошла Воробьева, с которой мы давно дружим и которая убедила меня пообщаться с прессой».

Однако на самом деле, как было установлено, О.Шорина и И.Воробьева приехали на место гибели Бориса Немцова примерно в 00.35 и увидели Б.Немцова лежащим еще на боку. Более того, Ирина Воробьева в первый раз дозвонилась до редакции «Эха Москвы» с места трагедии приблизительно в 0.41. И.Яшин же приехал на место убийства примерно в 00.43-0.44, и потому увидел Б.Немцова, когда его уже повернули на спину. Однако в массовом общественном сознании, кажется, закрепилась мысль, будто бы первым на место убийства приехал именно Яшин.

Это не единственная сфера публичного дискурса, в какой Илье Валерьевичу и его заинтересованным коллегам необходимо было закрепить его приоритет, есть и другие.

Попытка создать и закрепить приоритет Яшина в информировании общественности о самом факте убийства
Некоторые граждане действительно впервые узнали о гибели Б.Немцова из твита Яшина, отправленного в 00.27: «Немцова застрелили. Он мертв». Другие услышали об этом постфактум и затем содействовали распространению профессионально запущенного слуха, согласно которому первым о гибели Немцова сообщил Яшин.

Однако первыми в деле информирования об убийстве Б.Немцова на самом деле были другие источники, в частности:
00.24, РЕН ТВ:
В Москве убит известный политик Борис Немцов.
00.26, Агентство городских новостей «Москва»:
В центре Москвы на Васильевском спуске застрелен Борис Немцов.

Тем не менее в массовом общественном сознании закрепилась мысль, будто бы первым об убийстве Немцова сообщил именно Яшин.

Попытка создать и закрепить приоритет Яшина в комментировании обстоятельств гибели Немцова
Первый комментарий о гибели Бориса Немцова, размещенный РИА «Новости» в 00.45 28-го февраля, это уважаемое государственное агентство взяло почему-то не от сопредседателя партии «Парнас» Михаила Касьянова, не от пресс-секретаря партии Ольги Шориной, не от личного адвоката Бориса Немцова Вадима Прохорова, какие в этот момент также находились на Большом Москворецком мосту, не от родных самого Немцова, а именно от И.Яшина:
«МОСКВА, 28 фев. 00.45 — РИА Новости. Член бюро федерального политсовета партии "РПР-Парнас" Илья Яшин сообщил РИА Новости об убийстве сопредседателя партии Бориса Немцова в центре Москвы.
"Я сейчас прямо перед собой, к сожалению, вижу труп Бориса. Большой Замоскворецкий мост. Я вижу тело и вокруг очень много полиции", — сказал Яшин».

Попытка создать и закрепить в массовом сознании ощущение эксклюзивности Яшина в информированности об обстоятельствах убийства
Интервью на телеканале «Дождь» 28 февраля 2015 г.:
Собчак: А что она тебе сказала?
Яшин: Она не сказала ничего нового. Она мне сказала все то, что мы знаем...
Я пообщался с адвокатом, с нашей подругой, которая присутствовала при допросе, но они ничего нового мне не рассказали...

Самое любопытное, что в этой части операции поучаствовали, похоже, даже сотрудники «Открытой России» (хочется полагать ненамеренно, хотя – кто знает), когда выложили в ю-тьюб смонтированный в обратном хронологическом порядке популярный ролик с двумя заявлениями, сделанными ночью на БММ, – И.Яшина и представителя МВД РФ Е.Алексеевой:

https://www.youtube.com/watch?v=Dwlu-khfj2Q&t=2s

Несмотря на то, что в начале этого ролика идет заявление Яшина, а затем – брифинг Алексеевой, на самом деле последовательность их произнесения была обратной. Представитель МВД выступала перед журналистами в 01.26-01.28, а комментарий Яшина прозвучал, очевидно, или в 01.30-01.32 или даже в 01.42-01.44, что можно проверить по видеозаписи прямого эфира с места события:

https://www.youtube.com/watch?v=UOcFFJYvacI&feature=youtu.be

Однако, пожалуй, наиболее невероятный пример попытки пропагандистско-психологического закрепления исключительности роли И.Яшина в деле информационного сопровождения убийства Б.Немцова была предпринята вот в этом случае (в цитате выделено мной. – А.И.):
На опознание тела Немцова приехал Илья Яшин...
- Я стою возле трупа, не могу говорить, – ответил Илья Яшин на телефонный звонок.
Несколько пуль попали в спину политику. От полученных ранений он скончался на месте...
Борис Немцов уже опознан.

То есть Бориса Немцова, оказывается, понадобилось опознавать. И эту задачу (несмотря на ее нелепость), оказывается, никто не мог решить – ни родные, ни близкие, ни находившаяся рядом с ним А.Дурицкая, – никто, кроме Ильи Валерьевича Яшина. Наконец, именно он прибыл на место происшествия для опознания тела, – и вот только тогда Борис Немцов был опознан.

Особое значение в создании, поддержании и закреплении исключительного места И.Яшина в деле информационного сопровождения убийства Бориса Немцова должна была сыграть легенда о его встрече с Анной Дурицкой на Большом Москворецком мосту: «из нее [машины. – А.И.] выбежала Дурицкая и повисла у меня на плечах в истерике».

Степень реалистичности этой картины уже обсуждалась, поэтому не имеет смысла на этом задерживаться. Но на что действительно стоит обратить внимание, – так это на эмоциональную заряженность этой тщательно выписанной картины трагико-символической передачи духовного завещания уходящего человека.

Девушка убитого лидера оппозиции, та, с которой он прошел последние шаги своей жизни, та, которую он держал за руку, когда раздались роковые выстрелы, та, к которой был обращен его последний взгляд, становится как бы символом и инструментом передачи части его энергии, жизненной силы, души – его политическому и духовному наследнику. Именно она, на глазах у которой он упал, прямо на месте его гибели (у его неостывшего тела) выбегает из машины полиции и повисает в слезах (рыданиях, истерике) на плечах ближайшего друга погибшего (его помощника, соратника, продолжателя его дела), подхватывающего не столько знамя (так было принято в прошлые времена), сколько его девушку (женщину, любимую, подругу).

Те, кто создавал эту легенду, похоже, имеют некоторое представление о психологии восприятия.
А Мосфильм и Голливуд нервно курят в сторонке.

Однако, как выясняется, и этот эпизод оказался не совсем оригинальным. Похоже, он был не столько создан с нуля, сколько списан с реального факта повисания девушки на плечах Ильи Валерьевича на Большом Москворецком мосту в ночь убийства. Правда, этой девушкой оказалась не Анна Александровна, а Ксения Анатольевна. С 01.05 видеозаписи: «Ксения Собчак со слезами на глазах попала в обьятия Илье Яшину... Она не могла общаться с журналистами». То есть на самом деле повисла на плечах в истерике (со слезами на глазах попала в обьятия) не Анна Дурицкая, а Ксения Собчак. Да, и, пожалуйста, не надо по этому поводу ерничать – он ведь уже признавался, что, может, перепутал Шорину с Дурицкой. Может, еще какие-то детали перепутал. Мог же он в конце концов и Дурицкую перепутать с Собчак? Кто ж его знает...


https://www.youtube.com/watch?v=1S9UgU7l6KI

В дополнение к этому из приведенного выше ролика можно также узнать, что перед тем, как общаться с журналистами, Илья Яшин довольно долго разговаривал со следователями.
01.35-02.41 видео: Кроме этого, сюда, конечно, приехал его друг, известный оппозиционер Илья Яшин. Очень долго, на протяжении 40 минут, он о чем-то общался со следователями за так называемой лентой ограждения. После этого прокомментировал свое общение с представителями силовых структур. Оказывается, силовики, следователи попытались вызвать его на своеобразную беседу в Следственный комитет сегодня. Но он пояснил журналистам, что отказался сделать это ночью.

Непонятно, правда, почему просто отказ от разговора со следователями мог занять целые 40 минут? Конечно, сам Яшин в этом ролике факта такого 40-минутного разговора не подтвердил, да и журналистам LIFE NEWS, естественно, большого доверия тоже нет. Однако, учитывая, что Яшин оказался на БММ примерно в 00.43-00.44, а с журналистами он стал общаться (судя по видеозаписи) не ранее 01.30, то в принципе времени для разговора со следователями на мосту (в дополнение к предварительному общению с силовиками на Петровке, 19) у него было достаточно.

Ответ же на вопрос, разговаривал ли Яшин на самом деле со следователями до его общения с журналистами, можно получить из сопоставления его же показаний, разделенных двумя годами.

В ходе общения с журналистами на БММ не ранее 01.30 28-го февраля И.Яшин отрицал какие-либо контакты со следователями:
- Ко мне подошел следователь, который попросил пообщаться завтра. Я оставил ему телефон. Завтра я буду с ним встречаться, со следователем.
- Последние 40 минут с кем из представителей правоохранительных органов общался?
- Ко мне подходили следователи, которые взяли мой телефон, сказали, что мне нужно подъехать на Петровку, Технический переулок. Но они просили сейчас подъехать, но сейчас я отказался.

Однако два года спустя тот же И.Яшин так пояснял распространение им во время своего общения с журналистами на БММ 28 февраля версии о стрельбе из открытого окна остановившегося автомобиля:
«Эту версию мне на мосту озвучил один из оперативников».
«Ко мне подошел сотрудник СК, сказал, что хотят меня допросить. Я оставил ему номер телефона. Он меня спросил про угрозы Немцову, я что-то ответил про нодовцев, кажется. Я спросил его про детали убийства – сотрудник ответил, что по предварительным данным стреляли из машины. Через час примерно ко мне подошла Воробьева, с которой мы давно дружим и которая убедила меня пообщаться с прессой. Я сказал журналистам примерно то, что мне сообщил до этого СКшник».

Иными словами, в 2017 году Яшин признался, что он все же общался с силовиками. Более того, по результатам того общения с силовиками он пересказывал журналистам, находившимся на БММ, а затем и в интервью А.Плющеву и К.Собчак, версию, сообщенную ему силовиками. Однако 28 февраля 2015 г. он об этом еще ничего не говорил – ни журналистам на БММ, ни в эфире «Эха Москвы», ни на телеканале «Дождь». Он просто приписал авторство версии силовиков Анне Дурицкой, не висевшей у него на плечах.

Следует также обратить внимание и на заявленный в ролике отказ Яшина общаться со следователями той ночью:
Оказывается, силовики, следователи попытались вызвать его на своеобразную беседу в Следственный комитет сегодня...
- Ко мне подходили следователи, которые взяли мой телефон, сказали, что мне нужно подъехать на Петровку, Технический переулок. Но они просили сейчас подъехать, но сейчас я отказался.

Спрашивается: а почему же Яшин сейчас отказался?
Он не хотел помогать расследованию убийства Бориса Немцова?
Причем расследованию по свежим следам?
Причем отказался он помогать так демонстративно?
Вот, например, настоящие друзья, коллеги, соратники Бориса Немцова – Ольга Шорина и Вадим Прохоров, явно заинтересованные в расследовании убийства своего друга и коллеги, недолго побыв на месте убийства, сразу же отправились в Следственный комитет и давали там показания несколько часов, похоже, до 5 утра.
А Яшин, наоборот, отказался.

Как это можно объяснить?
Почему он не поехал к следователям и остался на мосту?
Зачем?
Чтобы делать что?
Чтобы слить журналистам версию силовиков от имени Анны Дурицкой?
Для этого?

А почему же, с другой стороны, сами силовики не настояли на немедленной даче показаний Яшиным? И не отправили его сразу же в Следственный комитет – так, как мы знаем, они это умеют.
А вот это-то как раз и понятно – дело в том, что Яшин уже успел пообщаться с ними, причем некоротко, – и до приезда на мост, предположительно в Тверском отделе СК на Петровке, 19, и потом, уже по приезде на БММ. Поэтому никакой острой необходимости в получении срочной информации от Яшина у них уже не было, – все, что им надо было, они от него уже получили. А вот то, что надо было сказать общественности с помощью Яшина, надо было делать вовсе не в Следственном комитете, а именно на мосту.

Так что «отказ» Яшина отправиться сразу же, ночью, в Следственный комитет – это была не его подножка следствию, это был и не фортель капризного мальчика, как кто-то мог бы подумать. Нет, это было тщательно продуманным действием, аккуратно согласованным с силовиками.

И вот теперь можно еще раз сформулировать вопрос, уже задававшийся на этих страницах:
А почему же Яшин не может ответить на заданные ему вопросы?
Почему он не может честно рассказать российской общественности, как все было на самом деле?
Как вы думаете?
Tags: гражданское движение, дезинформация, информвойна, психология, спецоперации, убийство Немцова
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 87 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →