Андрей Илларионов (aillarionov) wrote,
Андрей Илларионов
aillarionov

Categories:

Марш несогласных 14 апреля 2007 г. Десять лет назад


Коллеги напомнили о годовщине.


Идем по бульварам






Атака ОМОНа


Вяжут


Задержания




Каспаров за минуту до ареста


Попытка задержания Касьянова


Погрузка


Японскому журналисту ОМОНовцы разбили голову


Карта движения колонн несогласных с Тверской на Чистые пруды


Отбиваем участника марша от ОМОНовцев




Общение со СМИ


Общение с ОМОНом


Урок конституционного права


Митинг на Чистых прудах


Рыжков



М.Магомедова, Е.Зубченко. «Пацаны, идем на задержание». ОМОН беспрецедентно жестоко разогнал московский «Марш несогласных», "Новые известия", 16 апреля 2007 года.
...На Тверской появился экс-советник президента по экономическим вопросам Андрей Илларионов, который предложил всем последовать на Тургеневскую площадь. За ним и помощницей Гарри Каспарова Мариной Литвинович начала выстраиваться колонна. Рядом с Елисеевским гастрономом колонну собирал лидер ликвидированной Республиканской партии Владимир Рыжков, а возле кинотеатра «Пушкинский» – лидер Российского народно-демократического союза Михаил Касьянов. На Большой Дмитровке г-на Касьянова попытался задержать ОМОН, но его отбили охранники и увели в один из переулков.

Колонна, возглавляемая г-ном Илларионовым и г-жой Литвинович, в это время уже вовсю маршировала по направлению к Тургеневской площади. Вместе с ними шли представители ОГФ, Авангарда красной молодежи, запрещенной Национал-большевистской партии, движения «Оборона», молодежного отделения НДС. Фактически это и был «Марш несогласных». В декабре минувшего года аналогичное шествие разогнали сразу после его начала, а тут на пути колонны почему-то не оказалось ни одного омоновца. Демонстранты стали разворачивать флаги, надевать их на древко, вытаскивать приготовленные плакаты и прикалывать булавками стикеры с надписью «Это наша страна, это наш город». Митингующие кричали: «Долой чекистскую власть!», «Долой КГБ!», «Свободу политзаключенным!» и «Свободу Каспарову!» Кто-то прокричал: «Слава России!». «Слава Другой России!» – добавили остальные. На Петровке в колонну влилась другая часть митингующих. Их стало примерно 800 человек, и они шли по тротуару, переходя на проезжую часть там, где машин не было. Однако на Рождественском бульваре шествие догнали машины с ОМОНом. Милиционеры быстро окружили марширующих и бросились на толпу. Митингующие побежали в переулки. Некоторые перепрыгивали через заборы. «Лови, б**!» – кричали омоновцы. «Суки! Демонстрация мирная!» – кричали люди. Тех, кто падал на асфальт, хватали и волокли к автозакам. Одного парня сбили с ног и угостили дубинкой.

Несмотря на препятствия, к двум часам на Тургеневской площади собралось полторы тысячи человек. Сама площадь была оцеплена двумя кордонами милиционеров и солдат внутренних войск. Митинг длился не более 20 минут, на нем выступили Михаил Касьянов, писатель-сатирик Виктор Шендерович, Ирина Хакамада. Потом омоновцы сцепились в шеренгу и начали отодвигать людей с площади. Митингующих в буквальном смысле затрамбовывали в метро. Андрей Илларионов размахивал перед омоновцами Конституцией и говорил: «Вы становитесь преступниками». Те предлагали г-ну Илларионову ехать на метро. «Я не хочу в метро, я хочу свободно ходить по своему городу», – настаивал экс-советник президента.

Потом около 150 человек устроили еще один митинг возле Краснопресненского ОВД, чтобы поддержать Гарри Каспарова и других задержанных. Этот митинг ОМОН разогнал жестко и с применением силы. А задержанных позже привезли на Новую площадь к мировым судьям. Правоохранители наотрез отказались пропускать прессу внутрь. Гарри Каспаров с адвокатом Кариной Москаленко вышли на улицу на 10 минут во время перерыва. Г-н Каспаров назвал акцию «большой победой оппозиции», поскольку марш все же состоялся. «Люди вышли сегодня, они не испугались этой полицейщины», – сказал он. Рассмотрение «дела Каспарова» проходило более шести часов, в итоге его оштрафовали на тысячу рублей за участие в несанкционированном шествии. Других задержанных освободили, раздав им повестки на другие дни. Лидер движения «За права человека» Лев Пономарев, который также участвовал в акции, рассказал «НИ», что правозащитники готовят митинг солидарности, который запланирован на 26 апреля. «Власть вела себя как мелкий жулик, и поэтому надо сопротивляться», – считает г-н Пономарев.
http://www.newizv.ru/politics/2007-04-16/67958-pacany-idem-na-zaderzhanie.html

О.Челышева, С.Дмитриевский. Поездка нижегородцев в Москву на «Марш несогласных»
...
Оксана. Москва. 14.04.2007 г. 12.10 -13.00 Я пытаюсь успокоиться и решить, что делать дальше. В человеке в синей куртке, также прижатом ОМОНом к стене, узнаю Андрея Илларионова.
- Что будем делать делать? – спрашиваю у бывшего советника президента по экономике.
- Мы должны попробовать пройти на Тургеневскую, к месту разрешенного митинга, и привести туда людей.
Он прав. Митинг начинается примерно через пятьдесят минут. Бессмысленно ждать, пока нас тоже загрузят в автобус.
Спускаемся в подземный переход. Некоторые журналисты узнают Илларионова, вспышки их камер привлекают к нам внимание людей. Когда мы выходим наверх, за нами уже идет человек пятьдесят. Подходим ближе к милицейскому кордону, дабы узнать, что творится с задержанными.
Вижу Каспарова через разбитое окно – за несколько минут до этого молодой человек выдавил стекло и сумел бежать. Снова – лицом к лицу с ОМОНом. Журналист CNN берет у Илларионова интервью. В толпе есть провокаторы. Один из них кричит милиционерам, указывая пальцем на Андрея: "Бейте его по голове! Не бейте русских, проломите голову этим американским паразитам! Что ты здесь делаешь! Катись в свой Вашингтон!". Андрей старается не обращать на него внимания. Зато людей возле нас собирается все больше и больше. Один из командиров ОМОНа пытается задержать Илларионова, но толпа сжимается плотнее, и не подпускает милиционеров.
Мы уходим в направлении Тургеневской от редакции газеты "Известия". Силовики не ожидают, что мы выберем этот маршрут – Настасьинский переулок свободен (Позднее, слушая запись радиоперехвата переговоров милиции, мы узнаем, что все резервы были брошены в направлении Манежной – эти параноики боялись, что мы двинемся на Кремль). За нами – уже несколько сот человек, и толпа с каждой минутой растет, как снежный ком. Звоним друзьям и сообщаем о нашем маршруте, чтобы они могли к нам присоединиться. Получаю SMS от Ильи Шамазова из Нижегородского отделения НБП: "Я задержан, когда мы пробовали прорваться через ОМОН. Говорят, около тысячи человек идет к Садовому Кольцу". Это он – о нашей колонне. Люди разворачивают лозунги, российские триколоры поднимаются над нашими головами. Тут же – флаги ОГФ, НБП, Народно-демократической партии, "Обороны"… Демонстранты начинают скандировать: "Россия без Путина!", "Нам нужна другая Россия!", "Нет полицейскому государству!". В руках людей загораются оранжевые фальшфейеры. Нашему движению никто не препятствует. На колокольне храма, мимо которого мы проходим, много людей – сегодня последний день Пасхальной седмицы, в течение которой, по традиции, сюда может подняться каждый желающий. Нас приветствуют переливистым колокольным звоном. Это еще более ободряет.
Появляется еще один провокатор – молодой парень вскакивает на крышу автомомбиля. Несколько демонстрантов стаскивают его оттуда. Позже я узнаю, что будет сделано пять попыток передать его милиции, но он все равно окажется на свободе: через час на Тургеневской он будет кричать: "ОМОН – говно!". Но бить будут не его, а тех, кто окажется рядом.
Проходим мимо Петровки-38. Люди затягивают: "Врагу не сдается наш гордый "Варяг"!". Мы кричим: "Нет всевластию ФСБ!". На Трубной толпа взрывается аплодисментами – в нашу колонну с боковой улицы вливается еще несколько сотен человек. Теперь нас никак не меньше полутора-двух тысяч.
Наконец впереди, со стороны Сретенки, появляется проспавший нас ОМОН. Рядом со мной идет Илларионов, Марина шагает плечом к плечу с Русланом Кутаевым – чеченским политиком и бизнесменом, который долгое время был сопредседателем нашей организации. Андрей тянет меня за рукав и кричит: "Бежим". Он хочет, чтобы колонна преодолела перекресток быстрее, чем ОМОНовцы перекроют улицу. Но мы не успеваем, и упираемся в сомкнутые щиты. Илларионов пытается уговорить их пропустить людей, повторяя: "Это наш город". Бесполезно. Он выдергивает меня из толпы, когда начинаются задержания. Мы огибаем цепь противника, перепрыгнув через чугунное ограждение бульвара. Многие поступают также. Несколько сотен людей с флагами и транспарантами молча бежит к Сретенским Воротам. Но здесь – еще один кордон. ОМОНовцы начинают преследовать, бить и задерживать людей. Тут им действовать легче – ведь колонна рассечена и рассеяна первой цепью. Людей, как мешки, волокут к автобусам, избивая резиновыми дубинками.
Двое ОМОНовцев пытаются схватить молодого человека, который шел рядом с нами. Он укорачивается от ударов, которые те пытаются нанести дубинками по его голове. Мы кричим, чтобы они прекратили это безобразие, однако нас не слышат. У милиционеров горят азартом глаза; они – охотники, он – дичь. Один из них пытается ударить меня, но Андрей хватает его за руку и дубинка меня не задевает. Тогда ОМОНовец пинает меня ботинком. Отхожу в сторону, хромая. Вижу, как милиционеры гонятся за Мариной Литвинович…

Станислав. 12.04 – 13.00. Автобус. Наш ПАЗик уже почти час кружит по улицам Москвы – водитель заблудился в чужом городе, и милиционеры матерят его в хвост и гриву. Кто-то из узников шутит: "Остановите, я выхожу у следующего перекрестка". Задержанных – 13 человек, в основном активистов ОГФ. Примерно столько же "космонавтов" - сотрудников ОМОН из Липецка. Время от времени "стороны" не зло огрызаются друг на друга. Тон ОМОНовцев – скорее примирительный: "Мы выполняем приказ". "А Путина мне за что любить?" – задает риторический вопрос один из шлемоносцев, и продолжает: "Я раньше ел три раза в день, теперь хватает денег только на одноразовое питание. Но все равно ничего не изменишь, кто бы ни пришел к власти. Мы – рабы". Честно – о себе и своих коллегах. Приезжаем в какую-то пожарную часть. Водитель сетует, что еще лет восемь назад здесь было отделение милиции. В ответ – новая порция мата.
За нами следует еще один автобус с задержанными. Пытаюсь втихаря ("космонавты" запрещают пользоваться телефонами) звонить Оксане, Марине и Фредерике Бер из "Международной Амнистии", которая тоже вышла наблюдать за событиями на улицах. Не отвечают. То ли не слышат в уличной суете, то ли их тоже задержали. Горькое ощущение, что все закончилось, так и не начавшись.

Оксана. Москва. Тургеневская площадь 14.04.2007 г. 13.00 – 14.00. Нам удается дойти до Тургеневской. Она оцеплена плотными кольцами ОМОНа, и приходится проходить через ворота металлоискателей. Милиционеры обыскивают Илларионова. Во внутреннем кармане обнаруживают несколько книг.
- Что это?
- Очень полезная литература. Вот – Конституция Российской Федерации.
- А это?
- Уголовный кодекс.
Последним извлекаемым документом является распечатка речи Грызлова. Наконец позволяют пройти. Позади нас идет раскрасневшийся Михаил Касьянов – ОМОН также пытался задержать его на подходе, но бывшему премьеру удалось отбиться. Андрей Илларионов отказывается от выступления на митинге, хотя он сегодня, безусловно, стал лидером – лидером уличного протеста. Выступают Касьянов, Шендерович… Хакамада в стильном плаще курит тонкую длинную сигарету. Трудно оценить, скольким удалось здесь собраться – кажется, не менее двух тысяч.
Удается связаться со Стасом. Он – в Пресненском ОВД вместе с Каспаровым и другими достойными людьми. Сообщаю, что жива, на свободе, и сообщаю, что "Марш" состоялся. Он тут же громко объявляет об этом соузникам. На другом конце провода – ликование.

Станислав. 13.00 – 16.00. Пресненское ОВД. Слава Богу, приехали. Из следовавшего за нами автобуса тоже выходят задержанные. Ба, какие люди! Гарри Каспаров (его, как выясняется, выволокли из кафе), Маша Гайдар, публицист Валерий Панюшкин из "Коммерсанта", обозреватель "Ежедневного журнала" Александр Рыклин… Со многими лично встречаюсь впервые. Лидер АКМ Сергей Удальцов, с которым мы познакомились в Нижнем Новгороде, и тоже в кутузке, увидев меня, смеется: "Я уж не пойму, в каком я городе…". Активисты "Смены", "Обороны", знакомые и незнакомые, молодые и в годах. Всего – 34 человека. Местные милиционеры совсем не агрессивны – размещают всех в актовом зале и разрешают курить на крылечке. Улыбчивый начальник ППС произносит короткую приветственную речь, напоминая, что в 1905-м революция "тоже начиналась на Пресне". В ответ – бурные овации.
Новое "оживление в зале" вызывает появление дышащего гневом ведущего программ "Эха Москвы" Сергея Пархоменко - тот был схвачен, когда проходил по Тверской. Каспаров перемежает телефонные комментарии прессе, даваемые на русском и английском языках, общением с соратниками. Звонит мама, и просит передать Валерию Панюшкину благодарность за его прекрасную книгу "Узник тишины" о Михаиле Ходорковском, что я с удовольствием и делаю. Боже мой, где еще встретишь в таком количестве таких замечательных людей, как ни в московской каталажке!
Наконец звонит Оксана и сообщает, что им удалось избежать задержания, сформировать колонну и пройти "Маршем" в направлении Тургеневской. Сообщаю об этом присутствующим. Общее ликование. Каспаров заявляет, что это было предсказуемо: "Марш" состоялся, несмотря на беспрецедентные меры противодействия, и в дальнейшем протест будет только шириться. "Они еще могут что-то сделать, пока нас пять тысяч. Но когда нас будет хотя бы пятьдесят – они не сумеют нам противостоять". И вспоминает слова Ганди: "Сначала они вас игнорируют, потом смеются над вами, потом избивают вас, и потом вы победитель".
Приезжают адвокаты, в их числе – Карина Москаленко. Мы подаем в дежурную часть заявления о преступлении в связи с нашим незаконным задержанием. Затем появляется депутат Рыжков – его пропустили по депутатскому удостоверению. Но курить на крылечко выпускать перестают. С улицы слышен унисон сотен голосов: "Сво-бо-ду! Сво-бо-ду!". Оксана сообщает, что у ОВД – около 200 человек проводят митинг с требованием нашего освобождения.

Оксана. Москва. 14.04.2007 г. 14.00 -18.30. Митинг заканчивается с семиминутным опозданием. Это служит для милиции достаточным поводом, чтобы задержать Дениса Билунова – исполнительного директора ОГФ. Мы с Мариной направляемся к Пресненскому ОВД, где сейчас Стас, Каспаров и другие задержанные. В очередной раз удивляюсь способности людей к самоорганизации. С площади мы уходим втроем, в метро нас уже семеро, а к отделению милиции подходим уже в количестве примерно ста человек. Там уже стоит примерно столько же. Вижу Владимира Рыжкова, Евгению Альбац, Виктора Шендеровича. Снова встречаю Илларионова – он тоже приехал, чтобы поддержать задержанных. Сотрудники Московской Хельсинской Группы и центра "Демос" тоже здесь. По сотовому звонит мой друг Алик Мнацаканян. Я вижу, что он стоит в нескольких шагах от отделения, работая как фотокорреспондент. Нина Таганкина, с которой мы работали в Нижнем в ее бытность председателем Нижегородского общества прав человека, показывает порванную брошюру российской Конституции. Она подобрала ее на Тверской после разгона.
- Это будет один из экспонатов будущего музея. Конституция, растоптанная ОМОНом…
Я собираюсь сказать, что правозащитники должны не только собирать "экспонаты" после событий, и делать что-то большее, чем проведение семинаров и круглых столов. Но глаза Нины сверкают от радости, и я не хочу расстраивать ее сейчас спорами о стратегии правозащитного движения. Она – здесь, вместе со всеми, и это – главное.
Прошло уже больше трех часов с момента задержания. Толпа начинает кричать: "Свободу политзаключенным!". Мы пробуем выразить нашу поддержку тем, кто находится в отделении, выкрикивая имена задержанных. Участок окружен пятиэтажками, и люди выходят на балконы, чтобы выразить свою солидарность. Начальник отделения с белым от волнения лицом, сопровождаемый злобным подполковником ОМОН, берет в руки мегафон. Он уговаривает людей разойтись. Но его голос дрожит. К нему подходит Илларионов. Он выглядит уверенным и очень спокойным. Андрей объясняет, что следует освободить людей, так как время административного задержания, предусмотренное законом, истекло. В ответ милиционер тихо объясняет: "ОМОН нам не подчиняется. У них другое начальство".
И точно – нас снова блокируют люди в доспехах и сферах. Грузовики с усилением пребывают на соседнюю улицу. Бежать некуда, и насилие начинается снова. ОМОН избивает людей и волочет в автобусы. Люди скандируют: "Фашисты!". Стоящая на балконе молодая женщина в переднике проклинает ОМОНовцев и грозит им кулаком.
Из соседнего переулка в сопровождении ОМОНовцев появляется "группа в полосатых купальниках" - крепкие и не совсем трезвые мужчины в тельняшках и голубых беретах. Судя по всему – науськанные властью ветераны ВДВ. Чувствую, что если их спустят на нас, они будут просто убивать. Но, кажется, начальство не готово использовать этих гладиаторов – через некоторое время, также организованно под конвоем ОМОНа их уводят обратно.
Мы оцениваем потери. На сей раз было задержано восемнадцать человек. Алик в их числе. Племянник Михаила Ходорковского Алексей – тоже с ними. Два милиционера из ОВД проходят мимо нас. Кажется, они потрясены происшедшим...
http://www.kasparov.ru/material.php?id=4628BF7A2B3CA

Еще фото Марша здесь:
http://public.fotki.com/Ed-Glezin/oborona/2007-04-14--/
http://mnog.livejournal.com/136417.html

Tags: гражданское движение, личное, люди, режим
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 73 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →